Всю дорогу до таверны Тея думала лишь об одном: сколь фатальную ошибку она совершила, когда решила пойти с Эмилирионом. Диора хоть и не знала всех подробностей, однако на подсознательном уровне чувствовала угрозу, которую внучка проигнорировала в угоду юношеских устремлений.

— Кто же знал, что на самом деле он такое чудовище? — спрашивала себя Тея. — Разве я могла предположить, что с виду неопасный человек способен хладнокровно убить пятерых альсидов и не испытывать угрызений совести?

Ответы мелькали в её голове, как и сомнения, появившиеся в ночь нападения. Уже тогда Эмилирион проявил безразличие к судьбам других, но как она могла не заметить его злодеяний? Праведных, но всё же злодеяний. Возможно, просто не хотела замечать? Или не могла.

После изнурительного самокопания, Тея нашла оправдание: она была шокирована произошедшим в ту ночь и просто не могла принять вдумчивое решение. Юная девушка попала под влияние ужасного человека, желавшего воспользоваться ею, во всех смыслах этого слова.

Как только Эмилирион покинул таверну, Тея вышла из комнаты и направилась вниз. С собой она взяла лишь отвратительные воспоминания, ни одна из кровавых монет не коснулась её руки. Желудок требовал подношений, однако воспользоваться украденными деньгами, означало смириться с содеянным и простить себя.

На первом этаже сидел трактирщик и маленькими глотками проваливался в пучину пьянства и безвыходности.

— Вы видимо ищете своего спутника? — начал мужчина. — Он отправился к парикмахеру, если поторопитесь, то догоните его.

Тея оставила вопрос без ответа и вышла на улицу.

Она бесцельно побрела прочь от таверны в сторону центральной улицы. В её истерзанном разуме не было и намека на какой-либо план. Тея желала оказаться как можно дальше от чудовища, разрушившего её жизнь (поступок Эмилириона затмил бесчинства ремианцев, теперь она во всех бедах винила лишь его одного).

Шаг за шагом она вырывалась из объятий тьмы и становилась ближе к свету. Тея впервые за последние дни почувствовала, что сделала правильный выбор. Сама приняла решение и наконец перестала выполнять чужие приказы.

Дойдя до Дороги Жизни, рассекающей Миранталь надвое, она остановилась и вдохнула аромат филактии. Казалось, что сама природа подсказывает единственно-верный путь. Теперь Тея знала, как нужно поступить.

Она обратилась к проходившим мимо гвардейцам:

— Мне нужно встретиться с Яферитом.

Никто их двоих мужчин не обернулся, они просто прошли мимо.

— Я хочу увидеть Яферита! — прокричала Тея.

Угрюмые, с виду мужественные мужчины вздрогнули. Беловолосый альсид, стоявший слева, обернулся первым:

— Что случилось? И почему вы так кричите?

Она подошла к ним вплотную и ответила:

— Мне срочно нужен Яферит. У меня для него есть важная информация.

— Вы можете рассказать нам, и мы обязательно передадим её полководцу, — произнёс второй гвардеец со шрамом на щеке.

— Вы не понимаете! — воскликнула Тея. — Я должна лично поговорить с ним!

— Девушка, прошу вас, успокойтесь, — начал беловолосый. — Какого рода информацию вы желаете сообщить Яфериту? Речь идет о секретных сведениях? — Он с недоверием посмотрел на собеседницу.

— Нет, тут другое… — Она подсознательно понимала, что если не сможет сама поговорить с Яферитом, то наверняка её будут судить как соучастницу.

— Скажите хоть что-нибудь, дабы мы поняли, насколько ваша информация важна, — сказал второй гвардеец.

— Я знаю где скрывается тот, кто уничтожил Альдимию и разрушил таверну в Ласнионе, — негромко произнесла Тея.

Мужчины переглянулись и замолчали. По их виду казалось, что её приняли за сумасшедшею и сейчас прогонят прочь. Однако беловолосый гвардеец улыбнулся и произнёс:

— Конечно, мы отведём вас в замок. Пожалуйста, пройдёмте.

Тея испытала облегчение. Наконец у неё появился шанс всё исправить и начать сначала.

— Спасибо вам, что выслушали ме…

Не успела она договорить, как в глазах потемнело, а брусчатка встретилась с её лицом. Чуть отставший альсид со шрамом на щеке ударил Тею рукоятью меча по затылку. Боль не успела подобраться к ней — сознание отключилось раньше.

Очнулась она в темноте, напуганная истошными женскими криками, доносящимися откуда-то справа. Или слева. Звук многократно отражался от каменных стен, не давая правильно определить направление.