Шрифт:
Мирон неожиданно подхватил меня на руки.
– А еще я слышал, что нужно заносить в дом любимую женщину.
– Где ты этого всего нахватался? Никогда не думала, что ты суеверный.
Мы уже были внутри, Мирон остановился посреди просторной гостиной с окнами в пол, и опустил меня на пол.
– Обычно я не суеверный. Но сейчас… Я очень-очень хочу, чтобы у нас все было хорошо. И ради этого готов поверить в любые приметы.
– У нас все будет просто замечательно.
Я положила руки ему на плечи.
– Обещаешь?
Так странно было видеть Мирона таким… не очень уверенным, сомневающимся, даже слегка испуганным. Он как будто ищет опору во мне, хочет, чтобы я его поддержала и успокоила.
Обычно это он для меня поддерживает и успокаивает. Но мне так приятно, что я тоже могу быть опорой для него!
– Обещаю. Откуда эти сомнения? Я тебя люблю… Так сильно, что просыпаюсь ночью, целую, обнимаю и чуть ли не плачу от счастья.
– Я тоже тебя люблю! Но, блин… Я не умею об этом говорить. Я не особо романтичен.
– Конечно, умеешь!
– горячо возразила я.
Чего стоит предложение руки и сердца, когда Мирон признавался мне в любви перед всем офисом! Он сам себя не знает. Может, раньше он не был романтиком, но сейчас…
– Когда тебя нет рядом, у меня вот тут ноет, - Мирон положил мою ладонь себе на грудь.
– А когда ты со мной, даже обиженная и раздраженная, даже если орешь на меня… тут все хорошо.
– Это самое романтичное признание на свете!
– улыбнулась я.
– Извини, что иногда я бываю раздраженной. Конечно, я не подарок…
– Это я не подарок!
– перебил меня Мирон.
– Ты засранец, мы же договорились. Мой засранец.
– А ты моя скромница. Самая развратная скромница на свете.
Мирон прижал меня к себе, наши губы слились в поцелуе. Это было так романтично! Целоваться в новом доме, где мы будем жить и растить наших детей.
Но Мирон, по своему обыкновению, опошлил всю романтику.
– Вот здесь нужно повесить самую крепкую люстру, - указал он на потолок.
– И пошли выберем нашу будущую спальню. Дровосек нам поможет.
– Мирон!
– Что? Он лучше знает, где самое подходящее место! Где мы с ним кажду ночь будем показывать тебе небо в алмазах...
Эпилог
***
Мирон
– Я всегда знала, что ты сумасшедший извращенец, - заявила Аленка.
– Но это…
– Да, я такой, - согласился я.
И снова посмотрел на белую кружевную тряпочку, которую вертел в руках. Ну подумаешь, порвал… Да оно и так на соплях держалось, честно! Две нитки и микроскопическая салфетка - вот и вся конструкция.
– И что теперь делать?
– вопрошала Аленка.
Лицо расстроенное, чуть ли не слезы на глазах. Еще не хватало реветь из-за такой ерунды!
Через полчаса мы поженимся. Нас ждут двести с чем-то гостей, среди которых родственники с обеих сторон, друзья, мои сотрудники. Видит бог, я всего этого не хотел. Но кто меня спрашивал!
Аленка, к моему удивлению, увлеклась подготовкой не меньше мамаш. Лихо командовала сотрудниками фирмы, которую мы наняли для украшения свадьбы. Сама что-то там придумывала, спорила из-за цветов и ленточек. В общем, развлекалась на всю катушку.
А я… работал у них у всех банкоматом.
Но зато свадебное путешествие мы планировали под моим руководством. Аленка, оказывается, почти нигде не была, так что в итоге мы выбрали круиз по Средиземному морю. Люксовая каюта с балконом, пятизвездочный сервис, огромный корабль, напоминающий целый город. И - красивейшие европейские курорты по пути следования.
Главное - врачи не возражали против путешествия. Беременность развивается идеально, токсикоз прошел. Так приятно видеть Аленку счастливой, довольной и - озабоченной.
Правда, сейчас она крайне недовольна. И причина постигшего ее горя, конечно, я!
***
Алена
Драное нечто в руках Мирона - все, что осталось от моих белых, очень сексуальных свадебных трусиков. Слишком сексуальных!
Когда Мирон их увидел, да еще и в сочетании с белыми чулками на поясе, у них с дровосеком снесло башню.
Мы ехали в лимузине в тот самый загородный дворец, где будет проходить церемония бракосочетания. Лимузин был шикарный, с перегородкой, отделяющей водителя от пассажиров. И, как вы думаете, какая гениальная идея осенила Мирона, когда мы остались одни?