– Это наш сын, - повторил Мирон.
– Егорка. Я… я очень его люблю! 

Голос Мирона дрогнул. Кажется, мой суровый муж расчувствовался. 

– И тебя люблю! 

Мирон взял меня за руку. Я увидела в его глазах слезы. 

– Только не говори никому!
– прошептал он. 

– Что ты нас любишь? 

– Что я разревелся, как девчонка! 

– А ты не говори никому, что я отказывалась рожать. 

– Договорились. Будем хранить наши секреты. 

– Но наш главный секрет все уже знают, - заявила я. 

– Какой секрет? 

– Мы с тобой - два сапога пара. Два чокнутых сапога. 

– Три сапога, вообще-то, - возразил Мирон. 

– Точно…

Он уложил Егорку рядом со мной, сам тоже пристроился рядом, положив голову на подушку. Он обнял нас, закрыл своей большой сильной рукой.

Как хорошо. Как спокойно. 

Теперь я знаю, как ощущается абсолютное счастье...

Конец!