Чем он только думал! Известно чем - дровосеком. 

Он решил, что заняться сексом за полчаса до свадьбы - гениальная идея. Видите ли, он так меня хотел, что ждать до вечера, до того момента, как гости, наконец, оставят нас в покое, просто не мог! 

Ладно, не будем валить все на него. Я тоже его хотела. Сегодня с раннего утра было столько суеты: парикмахер, визажист, фотограф, снимающий меня для фотосессии “Утро невесты”. К сожалению, утренний секс с будущим мужем в план фотосессии не входил. Это был бы уже контент только для взрослых!

В последний месяц со мной творится что-то невероятное. Когда я осторожно намекнула своему врачу, что со мной что-то не так, она расхохоталась: 

– Наслаждайтесь! С вами все в порядке. Это гормоны. У многих так бывает - на третьем месяце повышается сексуальное влечение. 

Еще как повышается. Я опасаюсь, что скоро Мирон начнет от меня бегать и прятать своего дровосека! 

Я пристаю к нему утром, перед работой, в обед, если он успевает приехать. И, конечно, вечером. И даже ночью, проснувшись где-нибудь в полночь от эротических снов. И во сне, и наяву происходит примерно то же самое - беспощадный и бескомпромиссный секс. 

Но заняться этим в лимузине, по пути на собственную свадьбу, придумала не я. А Мирон. Я даже пыталась сопротивляться его напору и своему желанию. Боялась за прическу и макияж. Но Мирон меня уверил, что на верхнюю часть он покушаться не будет. Разве что запустит руку в вырез платья. Ну как не потискать близняшек!

В итоге он так завелся, так яростно срывал с меня ажурные белые трусики, что порвал их в клочья. И теперь я буду выходить замуж без трусов! 

Потому что до церемонии всего полчаса, магазинов по пути нет - мы почти за городом. Да и времени на поиски белья тоже. 

– Хочешь, я тоже сниму?
– спросил Мирон. 

– Что?
– не поняла я. 

– Трусы. За компанию. Тебе будет спокойнее, если ты будешь знать, что мы в одинаковом положении? 

Мирон начала стаскивать брюки, которые и так были спущены до колен. Расшнуровал ботинки, снял штаны и избавился от своих темно-синих боксеров. А потом снова принялся натягивать брюки. 

Я наблюдала за его переодеванием, с трудом сдерживаясь от смеха. 

У нас всегда так! Я злюсь на безумные выходки Мирона, ору на него... А потом вдруг начинаю хохотать, как сумасшедшая. И у нас снова мир и гармония. 

Ну что ж, это вполне в нашем стиле - жениться без трусов. 

– Надеюсь, дровосек не встанет по стойке “смирно” во время церемонии, - заметила я. 

– Если мы сейчас закончим начатое, то, я надеюсь, он сдержится. 

Мирон запустил руку под мое платье. Как хорошо, что я выбрала немнущуюся ткань! Как знала. 

И, конечно, она совершенно не просвечивает. Так что о том, что на невесте нет белья, никто и не догадается. Главное - самой об этом не думать и не смущаться. 

– Почему вы так странно улыбались, когда вас объявили мужем и женой?
– спросила Анька. 

– Мы радовались, что, наконец, узаконили наши бесстыдные отношения, - ответил за меня Мирон.

Гости нас уже поздравили, шли последние приготовления к началу банкета, и мы просто отдыхали в беседке.

– Я знаю, как люди радуются, - покачала головой Анька.
– Тут было что-то другое… Как будто вы что-то натворили. 

– Мы много чего натворили… - начал Мирон. 

Я дернула его сзади за пиджак. Вокруг полно народу! Кругом уши! Не надо распространять слух, что жених с невестой пришли на церемонию без трусов. 

– А где Демид?
– спросил Аньку Мирон. 

– Откуда мне знать? 

– Я думала, вы… - начала я. 

– Нет!
– резко воскликнула Анька. 

Наверное, мы с Мироном никогда не узнаем, что там у них произошло на его дне рождения или после него. С тех пор мы их вместе не видели. Наш спор так и повис в воздухе. 

Хотя Мирон пытается меня убедить, что он выиграл - потому что Анька все-таки ушла с Демидом. И потому что он очень хочет...

Его страстный шепот с сочетании с моим гормональным взрывом так меня распалили, что я уже сама хотела попробовать то, о чем даже думать стыдно. Может, сегодня. В нашу первую брачную ночь. 

Тогда она будет по-настоящему первой.

*** 

Железный дровосек

– Горько!
– кричали гости. 

Они целовались, наверное, уже сотый раз. Сколько можно прелюдий? Это просто издевательство! Я заколебался вскакивать, а потом снова падать от того, что подошел какой-нибудь нудный родственник со своими тягомотными поздравлениями. 

Пустите уже меня под Аленкино платье! Я знаю, что там меня ждет абсолютно голенькая писечка. Она тоскует по мне!