***

— Нет, детка, ты не права. — улыбнулся Кеша.

— Подожди….-прошептала я. — что-то не так. — схватившись за голову я пыталась понять, что только что видела, но картинка так и не вернулась. — не трогай меня!!! — закричала в полный голос я.

Обрывающееся чувство опасности оставила свое послевкусие в виде головокружения, словно одурманенная едким алкоголем я не могла совладеть с собой и сохранить равновесие. Качала вперед и назад, словно я пьяна от выпивки или же потеряла связь с реальным миром путем употребления жестких психотропов, но только все это гадкая ложь, что не должна сломить меня и позволить поверить в это другим. Я не была пьяна. Сжимающее, сдавливающее чувство липкого страха сжимала в свои крепкие тиски мои нервы и оставалось болевым шоком на висках. Ломало. Страшная ломка, что заставляет глаза слезиться, выкатываться из орбит гранича с приступом жуткого удушения. Мгновение. Я падаю на колени ощущая всем своим нутром страх…Она снова передо мной…мама…на расстоянии вытянутой руки…такая беспомощная…такая красивая…такая нежная…

***

— А мои отношения с женщинам….-мужчина скрывающий свои глаза подошел к ней, и протянув крепкую кисть нежно погладил покрасневшие, мокрые от слез горячие щеки. — это отдельный вид наболевшего искусства. Я долгое время не решался на это. Все боялся принятого с детских лет правила, что мол «все нужно заработать». Познакомился с тобой. Стала же моей первой любовью. Все считают, что я убил эту строптивую девчонку из бара из-за ее хахаля. Знаешь, а ведь я всегда считал, что она станет моей преградой к тебе. Впрочем, проще убить тебя, чем видеть, как ты станешь чьей-то. — молодой человек нежно прогладил ее колени и провел ладонями по дрожащим ногах. Вдруг, на секунду он замер. — а ты знаешь, — он медленно начал развязывать веревку. — я могу тебя отпустить, и ты будешь свободна.

Мама удивилась, но молодой человек распутал веревку, вынул мокрую от слюны тряпку из ее чувственного рта и она побежала. Двери закрыты для нее. Беспомощная она бьет ослабшими ладонями по двери, кричит о помощи, но все глухо. Ответа она не получает. Мимо ее прелестного лица, прямо в дерево ограждения, вонзился метательный нож, что своей остротой срезал несколько волосинок из ее растрёпанных кудряшек. Она заскулила, словно испуганный щенок, сползая медленно по двери на пол. Слезы хлынули с покрасневших глаз, что не способны скрыть животного страха перед неизвестностью…перед ним. Но что если сейчас она посмотрела смерти в глаза? Вдруг именно сейчас смерть считает по каплям ее слезы заполняя часы времени распутной женщины, что никогда не ценила свободы?

— И куда же ты собралась, милая? — склонился молодой человек грубо сжав ее скулы.

— Ты же сказал, что отпустишь меня. — прошептала мама

— Да, но стоит тебе покинуть мой дом, как тебя прирежет любой из моих парней, а такую красоту просто нельзя оставлять без хозяина. — он не опуская ножа погладил ее растрепанные волосы.

***

Он резко схватил меня за бедра и его крепкие, властные руки плавно дошли до ягодиц подымая подол короткой юбки оголяя бермудский треугольник, что скрыт за ткань кружевных, черных трусиков. Но его звериное рычание откликалось во мне возбуждающим эхом. Эхом, что ласкает настойчивыми поцелуями чувственную шею, скользкими поцелуями спускаясь по плечикам к пояснице. Он не хотел нежности, а в его взгляде было все то, что говорило о затронутом, мужском авторитете, который он мне хотел доказать. Подсадив меня на крышку крепкого стола, он нагло раздвинул мои ноги и закинул на свою поясницу так резко, что туфли спали с моих ступней. Я вцепилась ладонями в его рубашку, и хотела было вырваться, как получил звонкий шлепок по бедру. Мне не на шутку стало больно и неприятно.

— Кеша, пусти меня, или я буду кричать. — прошептала я.

— Детка, ты все равно будешь кричать. — он оскалился и резко отвесил мне пощечину.

Я схватилась за щеку ладонями, и, чувствуя ее жар, и как она начинает гореть всполошилась. Начала брыкаться, кричать и отпихивать его, но это было просто невозможно. Его нахальное, пренебрежительное поведение со мной была вызывающим, но мне нравилось, хотя и показывать этого я не собиралась. Сумев отпихнуть этого раненного хищника, я подбежала к двери, чтобы «вырваться», открыла немного дверь, но Кеша одним своим касанием захлопнул ее так, что замок закрыл преграду.

— Кеша, я предупреждаю тебя! Если ты еще раз тронешь меня хоть пальцем, то я натравлю на тебя..-не успела я договорить, как он снова шлепнул меня по щеке. — да что ты за урод такой? — спросила я получив еще раз пощечину, но уже по другой щеке.

— Я устал с тобой церемониться. — произнес он своим низким, басистым голосом.

Он резко схватил меня за запястья и грубо швырнул на рядом стоящий, вишневый диван. Сжимая со всей силой мою грудь, он действительно заставлял меня истошно кричать, но оно того стоило, и нужно это признать, ибо, где больно там и сладко. Блуждая по моему телу руками он, не стесняясь разрывал на мне одежду, отвешивал груду жестких шлепков, но стоило его губам припасть к моим, как вся телесная боль прощалась. В этих губах было нечто особенное. Мягкие, но отдавали легким привкусом горечи. Мне чертовски нравилось их целовать, как и нравилось чувствовать его укусы моей нижней губы.

Я позволила ему делать все, что он только захочет и тот фонтан неимоверного наслаждения, который бил во мне — лучшее, что случалось со мной за все время. Разорванные колготки на моих ногах, рубашка без пуговиц, приспущенный бюстгальтер, и этот спущенный до локтей пиджак, чтобы я ни смогла пошевелить руками — чертовски заводил, как оказалось не только меня. Было ли это похоже на наше первое соитие? Нет. Это было что-то новое, яркое, дерзкое. Мне хотелось оставаться униженной в постели с ним, и быть покорной, но с голосом тени рядом с ним. Я хотела, чтобы этот мужчина был рядом, он должен быть моим.

Я вспомнила его слова в ту ночь о сильном мужчине рядом. Возможно, что он был прав и я действительно хочу быть защищённой таким, как он. Это было бы приятно. Он укутался и отвернулся к стенке, а я обняла его и ласково поцеловала в плечо. По его спине побежали мурашки и мне это как-то понравилось. Выглядит так мило, что я не могу сдержать нахлынувшего умиления, если бы не резко возникшая головная боль с помутненным рассудком от нарастающей волны очередного видения…