— Я дочь того, кто умел зажигать сердца людей. Я та, кто должен уметь стоять спина спиной со своими людьми. Сгинет в муках любой недруг, кто будет посягать на наше право жить. Пока я могу только просить прощение за свои слезы и слабость, но только… — я крепко сжала кулаки. — но только многие в меня поверили. Если я заслужила людское доверие, то должна думать о людях клана, а не о развлечении. Я начну честный бой, и мои люди никогда не почувствуют себя несчастными пока я буду исполнять волю отца. Никогда не проси о жалости. Каждый миг будет достойным, и я помогу людям обрести веру в то, что в своей жизни только они и Бог, и судья.

— Такие громкие речи от такой юной девочки. Это в чем-то даже смешно. — Аня засмеялась.

Мы можем говорить обо всех и обо всем, как хотим. Рассуждать, думать и даже осуждать, но мы никогда не сможем понять других людей. Во избежание суждений мы прячемся за масками нескончаемой лжи и боимся признаться сами себе, что давно потеряли лица людей, потеряли человека и свою важную цель в жизни. Отношения с людьми дошли до стадии «нормального инцеста». Сейчас же так модно быть не таким. Это ведь так естественно. Разрушение семейной ценности и потеря уважения родственников, проблемы и разлады. Все эти мысли Виталика лишь охапка нечто большого, неописуемого, как ледник, как айсберг с началом, но без какого-либо конца. Когда-то давно он был участником убийства неверной супруги одного знакомого. Как всегда, считал Виталий, любое убийство можно оправдать, но вот только за последствия никогда нельзя ручаться. Сегодня ты убиваешь свою неверную супругу, а завтра своего младшего брата за то, что узнаешь о его вожделение твоей покойной жены. Все просто, как масло на хлеб с утра: — это аморально и не вписывается в рамки положенного.

Виталий вернулся в дом, где в воздухе еще оставался запах скверной пустоты и ее приторных духов, что сводят с ума своим мускусным шлейфом настоящей охотницы, что закатывает от удовольствия глаза не прекращая урчать возбужденно горлышком, когда на тонкой шейке смыкаются грубые пальцы. Он метался по комнате в надежде, что все это женский обман, а не суровое решение уверенной в себе и в своих действиях женщины. Катрин…ее взгляд сводит с ума, и заставляет подчинится. Он раб перед этой женщиной. Он падает ей в ноги только бы королева чувствовала себя желанной. Виталий боялся ее ухода сильнее смерти, которая полюбила так едко дышать ему в затылок. Все оказалось иным. Все оказалось жестоким. Несправедливым. Скулящий щенок остался без хозяйки и понятия не имел, как можно жить дальше.

Воцарившаяся атмосфера жестокой пустоты, а от Катрин и ее вещей простыл и след, да и что тут можно еще сказать? Опустела полка с духами, что ломилась от роскоши и количества ароматов, которым пропитано все нутро, ванная освободилась от вкусных кремов, шампуней, а в шкафу остались лишь вещи Виталика, и то не поглаженные. Это напоминало страшный сон. Просто страшный сон, где нет начала и конца, но есть неподдельная вакуумная боль. Боль, что вонзалась своими острыми лезвиями в его кожу заставляя кровоточить его изнутри. Потирая ладонями влажные от слез глаза, Виталик сел на кровать, где помимо сладкого запаха ее тела остался след губной помады, а одеяло впитало нежных запах ее естества. Молодой человек лег на подушку, и сжал ее всеми силами, как вдруг обнаружил под мягкой периной письмо. Письмо, написанное ее нежнейшей рукой.

«Мой дорогой, нет, мой любимый Виталик, я пишу это письмо, потому что сказать все это в лицо тебе — выше моих сил. Я знаю, что сейчас ты винишь себя в моем уходе, но просто послушай меня, пойми — ты чудесный человек, который просто не может быть рядом с такой, как я. Все это время, я думала, что ты сможешь, стать той стеной, за которой я смогу чувствовать себя в безопасности, но я ошиблась. Я научила тебя любить, но я никогда не обещала тебе себя. Я обожглась. Я ошиблась, как школьница ошибается в важности одного предмета. Ты знаешь, что твоя кандидатура продвинута, как только можно, и место криминального верховода скоро станет твоим, но прежде чем ты его займешь — просто вспоминай о том, что это я помогла тебе осуществить заветную мечту, к которой ты стремился с самого начала.

Мой милый мальчик, ты ведь знаешь, что жизнь на мне не заканчивается, и твоя любовь обязательно найдет себя в другой женщине, но не во мне. Ты заполнял меня собою, когда этого хотел ты. Я давала тебе себя, когда этого хотела я, но сейчас, я совершаю сделку на расстоянии и возвращаю твою душу тебе. Ты не должен мне ничего, но я прошу тебя, лишь вспоминай обо мне, как о чем-то хорошем, как о той, кто смог внести в твою жизнь каплю любви и океан настоящей боли. Виталик, мой милый, ты ведь думаешь, что я ушла к Беркуту, но это не так. Борис Беркут — пешка на большом поле, а я ухожу к королю, который ставит мат.

Я не падка на власть, на деньги, но мучить тебя — мучить маленького котенка, но я не хочу быть той, кто навсегда бы уничтожила твою жизнь, мысли и чувства. Я знаю, что ты не бросил бы Славу, но продолжал бы говорить о своих чувствах мне, а я, как маленькая дурочка, вновь бы поверила тебе сглатывая порцию обещаний. Я бы верила, но не потому доверчива, а потому что люблю тебя, Виталь. Наш с тобой союз был создан на поле войны, как оборонительный пункт, как бухта для пирата, как трактир для наемника. Ты приходил в мою обитель, когда тебе было плохо, я старалась быть твоей бухтой, когда начинался шторм, но я хотела быть членом команды, но ты ведь не принял меня на борт.

Все это письмо — порыв души любящей женщины. Если ты хочешь последнее свидание, то я буду ждать тебя на старом месте нашей жизни. На месте, где вода и где много птиц. Ты знаешь это место, а я буду в пятницу там…»

Виталий вздохнул. Он понимал, что все написанное Катриной слова, и верил, что все обязательно можно исправить, д только женщина была неприступна, и считала совершенно иначе. Катрина тем временем промышляла подлый, хитрый план в казино, где так часто Беркут навещал свою любимую сестренку. Девушка медленно потягивала коктейль и заметила, как в казино зашел Беркут. Внутри нее все перевернулось. Это был тот мужчина, который всегда сопровождал ее самые грязные мысли. Мысли, где она беззащитная раба его желаний, а он крепкий и такой любимый баловень судьбы. Она смотрела на него и все время думала «Почему Виталик не может быть таким?». Статный, знающий себе цену и имеющий свой индивидуальный подход ко всему. Мужчина с крепкой хваткой, за чью спину хочется спрятаться от всех жизненных неурядиц. Это ведь такое идеальное начало их по истине порочного союза.