Что, черт возьми, происходит?!

Судья с трудом поднялась, не с первой попытки удалось наполнить бокал выпивкой. Крепленое вино полилось в глотку, как вода, взбудораженный организм не ощущал вкуса.

На улице грянул гром, оконные стекла зазвенели, сотрясаясь в унисон природе.

Гроза разбушевалась над усадьбой, ливень поливал стеной. Молнии одна за другой вылетали из туч, гром гудел не переставая. Раздавшийся взрыв даже несколько затерялся на фоне бури.

Сверкнуло, грохнуло, резные ворота и часть прилегающей стены разлетелись в щепки, как игрушечные. Обломки покатились по земле, озаряя ночь чадящим пламенем. Дождь силился потушить этот огонь, но тот упорно не поддавался. Черный провал заволокло дымом, свет в усадьбе мигнул и погас окончательно. Как-то сразу, резко, надвинулась ночь. Связь с городом отрезало также, как и электричество.

По дорожкам бежала охрана, мелькая огоньками фонарей. Пулевики безрезультатно искали цель, но стрелять оказалось не в кого — возле образовавшегося провала ни души.

Ливень прибивал к земле разлетающийся пепел, мрачно тлели дымящиеся огоньки, как указатели на пути в преисподнюю.

Эбигейл схватилась за телефон — бесполезно, в трубке не слышно даже тонового сигнала. Безразличная бесформенная тишина вылезла из динамика, расползаясь по темной комнате зыбкой паутиной страха.

Женщина выглянула на улицу. Вдалеке горело зарево взрыва, перед зданием суетились бегающие люди. Гроза уходила стороной, но дождь, конечно, и не собирался заканчиваться.

Рука сама собой ухватила бутылку, Нортон обессиленно упала на диван. Судья уже была изрядно пьяна, но останавливаться на этом не собиралась. Такие волнения необходимо запить… Залить алкоголем, хотя он не особо и помогает.

Напиток горячей волной заструился по горлу, бездумный взгляд уставился на входную дверь.

Растерянные охранники бродили у взорванных ворот, наиболее расторопные старались потушить горящие обломки. Несмотря на всеобщую настороженность, рев приближающегося мехмобиля застал людей врасплох.

Из темноты вынырнули яркие глаза фар, темный силуэт материализовался, казалось, из воздуха. Разбрызгивая лужи, старинный мерс влетел внутрь ограждения. Кто-то успел отскочить в сторону, зазевавшихся сшиб хромированный бампер. Мотор взревел, загоняя машину во внутренности просторного двора. Раздался нестройный залп выстрелов, большинство пуль ушло в никуда, лишь парочка срикошетила искрами от корпуса стального красавца.

Взвизгнули шины, мехмобиль лихо развернулся, останавливаясь в самом центре широкой стоянки непосредственно перед парадным входом усадьбы.

Охрана бежит наперерез, машину окружают со всех сторон. Один за другим гремят выстрелы, пули свистят вокруг мехмобиля, выбивая искры из раритетного корпуса.

Но прежде чем аппарату удается нанести хоть какой-то значимый урон, вокруг стоянки появляется трепещущая тьма. Мрачное облако расползается от мехмобиля, прикрывая машину и водителя от глаз охраны. Непрозрачный черный туман заволакивает взор, на двор опускается вырвиглазная тьма, среди дыма невозможно рассмотреть собственную руку, не то что противника.

Выстрелы раздаются все реже — не понятно, куда метить, велика вероятность поразить своих же соратников. Мало кто из защитников усадьбы способен распознать «ночное марево» — одно из начальных заклятий запретных разделов колдовства. И совсем уж никто не может рассказать, что такую магию, запертую в крохотных амулетах, частенько используют в приграничных районах Гималаев в качестве дымовой завесы.

Бум! — грохот доносится из середины темного облака — охранник падает с размозженной головой. Один за другим раздаются шесть выстрелов, и шесть тел с разных сторон падают на сырую землю. Защитники в ужасе оглядываются, им кажется, будто они окружены превосходящими силами. Беднягам невдомек, что марево не преграда для светящихся желтым огнем глаз.

Новый залп, один за другим мертвые телохранители валятся изуродованными мешками. Оставшихся сторожей охватывает паника. Они палят наугад, стараясь укрыться за кустами и немногочисленными деревьями.

Мрак понемногу рассеивается, прибитый дождем. Через клубы непроглядного дыма идет рослая фигура, сотканная из тьмы. Отсветы выстрелов озаряют лицо, наполненное холодной яростью. Те, кто еще не потерял остатки самообладания, при виде пришельца сдаются безумию. Слишком сильна смертоносная аура ужаса, расходящаяся волнами от проводника в ад.

Люди бегут, гонимые непреодолимым страхом, но от пули не убежишь. Неумолимая смерть настигает и смельчаков, и трусов; и тех, кто отважился отстреливаться, и тех, кто пытается спасти собственную шкуру. Считанным единицам удается скрыться, тела остальных заваливают двор, превращая территорию поместья в кровавую бойню. Потоки воды окрашиваются красным, гром выстрелов смешивается с небесным громом, молнии освещают страшную мясорубку.

Громадный пулевик ныряет в кобуру, в руке мелькает темная сталь тесака. Нергал шагает к парадному, а от входа отделяется пятерка тонких силуэтов. Они встречаются на широкой террасе: черная, как смоль, фигура убийцы и отряд защитников в белоснежных рубашках.