Она так и не поняла, что же ее разбудило. Словно бы какой-то внутренний толчок, выведший из равновесия.

Пожав плечами, она закрыла книгу и поднялась. Все равно уже сидеть нет смысла: солнце теряет силу, да и размяться немного надо.

Лизетта сняла солнечные очки, положила их поверх книги и направилась к бассейну. Почти бесшумно погрузилась в искрящуюся голубую воду, вынырнула и несколько раз медленно проплыла взад-вперед. Затем вылезла, держась за отделанный кафелем край бассейна. Вода стекала с ее тела; руки машинально потянулись к волосам, чтобы отжать лишнюю влагу.

— Полотенце?

При звуке этого голоса кровь застыла в жилах. Лизетта медленно обернулась: живым подтверждением ее недавних страхов перед ней возвышалась могучая фигура Джейка.

Он олицетворял собой гибкую силу леопарда.

Глаза их встретились; в голове Лизетты бешено вращались мысли, одна наконец возобладала: как он ее разыскал?

— Луиза, — тихо ответил Джейк; ему ничего не надо было говорить, он все читал на выразительном лице Лизетты.

~ Maman? Нет, она не могла… — Лизетта пошатнулась; он мягко поддержал ее и притянул к себе.

— Я сумел ее убедить, что мне крайне необходимо разыскать вас.

— Вот как?

В ее светло-карих глазах вспыхивали искорки гнева, а его глаза напоминали укрощенную сталь, когда он бережно заворачивал в полотенце ее стройную фигурку. Он как бы нечаянно коснулся ее труди; Лизетту вновь охватило пламя.

— Что вам от меня надо? Какого черта вы сюда явились? — зло прошептала она.

Он усмехнулся одними уголками губ.

— Давайте продолжим беседу в номере — моем или вашем, все равно.

— Не о чем нам беседовать!

Джейк без лишних слов схватил ее на руки и понес, не обращая внимания на ее протесты и любопытные взгляды окружающих.

— Сейчас же отпустите меня! — потребовала Лизетта, чувствуя, что он способен убить ее одним взглядом.

— Такая легкая — как перышко! — пробормотал он. — Даже страшно прикасаться…

Комок застрял у нее в горле, слова приходилось выталкивать буквально силой.

— Джейк…

— Мы уже пришли.

Она уперлась руками вето широкие плечи; все сжималось у нее внутри, по мере того как он приближался к своему номеру.

Чуть переместив ее влево, он достал из правого кармана брюк ключ, отпер замок, внес Лизетту в помещение и ногой захлопнул дверь.

— Поставьте меня!

Не разжимая рук, он опустил ее на пол и, когда — она попыталась вырваться, еще сильнее стиснул в объятиях.

— Будьте вы прокляты! — выкрикнула она. У нее было столько причин его ненавидеть, что и перечислять бессмысленно. — Мало вам того, что вы уже сделали?!

Он, казалось, не слушал, а только вбирал в себя все ее черты: ореховые глаза, до боли прекрасные в гневе, горящие румянцем щеки, гордо вздернутый подбородок…

В его взгляде что-то вспыхнуло — крохотный огонек, сменившийся улыбкой. Джейк поднял руку и погладил ее по щеке.

Лизетта раскрыла рот, собираясь послать его к черту, но вместо этого замкнулась в ледяном молчании, лишь скрестила с ним враждебный взгляд и словно утонула в этих глазах.

— Ну почему, Лизетта?.. — Пауза длилась целую вечность. — Почему вы скрыли от меня, что мой отец был импотентом?!

Вот так, без всяких экивоков! Джейк всегда выражается напрямик. Она вытянулась, застыла, и что-то мертвой хваткой сдавило ее горло.

— Вы думали, я об этом не узнаю?

Она испугалась: сейчас он с его властной бесцеремонностью станет опять выворачивать наизнанку ее душу!

— Как мог я быть таким слепцом! — с мрачной усмешкой проговорил он. Ведь вашему браку с самого начала можно было найти логическое объяснение… А я не нашел!

У Лизетты бешено забилось сердце: что скрывается за этим тщательно сдерживаемым отчаянием?

— Ну почему, Лизетта, почему? — В его голосе была тихая угроза.

Она не только не могла ничего сказать, но и даже мысли все куда-то улетучились.

— Три года назад я прилетел в эту страну, чтобы присутствовать на свадьбе моего отца. Я увидел, что его вторая жена годится ему во внучки. — Глаза еще больше потемнели. — Мало того, мне довольно было одного взгляда, чтобы понять: это я должен стоять радом с вами перед алтарем, это мне вы предназначены душой и телом!

Лизетта снова собралась что-то сказать — и не сумела. В глазах задрожали слезы, и она быстро опустила ресницы.

— Это открытие выбило у меня почву из-под ног, — продолжал Джейк. — Я был самоуверенным циником и полагал, что мужчину и женщину в реальной жизни может связывать лишь секс.