Она раздумывала, не попросить ли его снять и трусы, хотя бы для того, чтобы подразнить Адель, но решила, что не стоит – у глупой девчонки вполне может случиться нервный приступ.

Кроме того, его полная и безоговорочная готовность обнажиться перед двумя благородными женщинами говорила о серьёзной проблеме. Она очень надеялась, что у Эгины найдутся для неё ответы, когда подростки покинут покои.

Как только за ними закрылся второй портал, первый, тот который стоял всё это время открытым, внезапно вспыхнул, и Селдар вошёл, выглядя весьма сердитым и плохо ориентирующимся в пространстве.

– Как долго ты планировала держать меня там взаперти? – спросил он, скрестив руки на груди и свирепо глядя на неё.

Лишь только Тинар ушёл, на лице Илуры мгновенно проявилась маска беспринципной, кровожадной и безжалостной властительницы Нугатра.

– Ровно до тех пор, до которых мне бы это понадобилось. А теперь помолчи и послушай. У меня есть для тебя другое задание.

Селдар гневно посмотрел на неё, но гримаса тут же исчезла, когда тяжелый кошелёк с монетами ударился об его грудь. Развязав тесёмки, он увидел груду сверкающих эльгов.

– Расчёт за последнее задание, – сказала Илура.

Когда он удивлённо посмотрел на неё, а та ухмыльнулась.

– Что? Ты думал, я тебе не заплачу? Как я могу рассчитывать на твою преданность, если не сделаю этого?

Селдар медленно кивнул, крепя тяжелый кошелёк к поясу. Ну что же, раз эта женщина так хорошо ему платит, не жульничает и не помышляет о предательстве, значит они пока в одной лодке, и он возьмётся за ещё одно поручение.

– Твоя следующая работа будет немного сложнее. Я хочу, чтобы ты следил за Тинаром и Адель в течение следующего полугода. Я знаю, что Гильдия убийц всё ещё преследует их, и не могу позволить своему будущему мужу нелепо погибнуть.

– Значит, он согласился?

– Конечно же! – хихикнула Илура, – Неужели ты думаешь, что этот пускающий слюни мальчишка сможет устоять передо мной?

Селдар был вынужден согласиться с ней. Несмотря на то, что он знал, какой бешеной она бывала, даже он не мог не восхищаться её соблазнительной фигурой. Особенно сейчас, когда на ней столь фривольное платье.

– Когда мне выдвигаться? – спросил он, и лицо его не выдало даже намека на то, о чём он думал.

– Прямо сейчас. Открою портал в нескольких километрах от их местоположения. Я оставила маяк в его кошельке, чтобы ты не потерял Тинара снова. Просто убедись, что они тебя не заметят, – сказала она, прищурившись, и нешуточная угроза так и сквозила в её тоне, – Нельзя, чтобы они решили, что я им не доверяю.

Селдар кивнул. Когда перед ним открылся портал, он бросил последний взгляд на властительницу и шагнул внутрь.

Как только наёмник исчез, Илура позволила личине снова соскользнуть и вернулась к столу, где всё ещё лежал подарок юного кангеле. Подняв кристалл на уровень глаз, она несколько мгновений рассматривала его, и лёгкая улыбка играла на её губах. Она с трудом могла в это поверить, но стоит быть честной самой с собой – её на самом деле заинтересовал этот мальчишка. Простолюдин-сирота с улиц Нороса. Кто бы мог подумать?

Она услышала лёгкое шарканье позади себя, и Эгина вышла из потайной двери, расположенной в задней части комнаты.

– Итак, ты хорошо его разглядела? – спросила властительница, поворачиваясь, к вошедшей.

Эгина выглядела настолько некрасиво, насколько это вообще возможно: сутулые плечи, шаркающая походка, один глаз заплыл бельмом, сальные бурые волосы сбились в нечёсаные патлы. Увидев такую на улице, постараешься скорее отвести глаза и выкинуть из памяти.

Истинный талант Эгины проистекал из её умения, умения настолько уникального, что Илура никогда не встречала ничего подобного нигде в землях пяти кланов. Потому и держала ту при себе, щедро одаривая и прощая некоторые странности. Эгина была целительницей, но её способность простирались гораздо дальше простого лечения. Её умение, или даже умения заключались в том, что она была сильным эмпатом, могла, нет, не читать чужие мысли дословно, но понимать о чём человек думает, навязывать ему нужные желания, а кроме того, обнаруживать психические или физические отклонения или вмешательства извне.

– Да, – ответила она, ожидая, пока Илура сядет, прежде чем самой занять своё место.

– Так что же с ним не так? – спросила Илура, закидывая одну ногу на другую и откидываясь на спинку дивана.

Эгина молчала несколько мгновений, пытаясь найти правильные слова, чтобы объяснить то, что она почувствовала.

– Его разум, за неимением лучшего термина, – мягко говоря, странный, – начала она.

– Что ты имеешь в виду?

– Его мозги хотели разворошить в труху и затем снова собрать, будто мозаику. Да, кто-то с ним знатно поработал. Я никогда не ощущала ничего подобного. Даже не представляю кто на Исарии способен на такое.

– Потрудись объяснить нормально, – недовольно вымолвила Илура, внутренне морщась от неприятного голоса собеседницы. Та столько лет рядом, но властительнице всегда было противно его слышать.

– Вмешательство в его разум привело к тому, что он стал нестабильным. Иногда мальчик может поражать точностью и широтой суждений, глубиной мысли, а иногда вести себя как дебил.

– Ты смогла понять о каких изменениях идёт речь?

– Во-первых, если я правильно сообразила, он не должен интересоваться женщинами и понимать, что с ними делать. Хотя иногда могут случаться проблески и озарения на этом поприще.