— Давай, Кутузов ты наш, колись — где тут супостат засел? — ласково спросил я мелкого воеводу.

— А я не знаю, хозяин, — вдруг потупился Кузька, только пальцем босой ноги каменный зубец Башни не стал ковырять.

— Как это "не знаю"? — поразился я. — А кто же тогда панику поднял: "Караул! На нас вороги напали"! А, Кузьма? Ты здесь Хранителем поставлен или почему?

На Кузьку было тяжело смотреть. Он заалел сморщенным как от доброго кусмана лимона лицом.

— Ночью это было, хозяин! Ночью! Полыхнуло там, — он нечётко отмахнулся ручонкой на северо-запад, — полыхнуло там, стал быть, а посля оттуда магией нехорошей потянуло…

— А что полыхнуло-то, Кузя? Ты подробно говори.

— Да уж, боец, с тебя каждое слово нужно клещами вытягивать. А ну, полный доклад! — гаркнул дядя Мотя.

Это было избыточно. Кузя скукожился, как пленные немцы под Сталинградом, испуганно глядя на здоровенного морпеха в отставке.

— Рассказывай, Кузьма, — сурово кивнул я. — А то товарищ Бляхер пошлёт тебя на… далеко, в общем, пошлёт… Докладывай!

А дело вырисовывалось так: глубокой ночью, на гастарбайтерах строительных участков Башни это позднее время, впрочем, никак не сказывалось — ведь работы для големов были организованы круглосуточно, на поместье "Семь углов" было совершено магическое нападение. Из темноты, метров со ста, из низины под холмом, какая-то пакость попыталась осуществить магическую атаку на големов и отключить их от работы. Кузя это нападение, естественно, прозевал, и не смог предотвратить и противоборствовать диверсии. Но это смог сделать наш тор-защитник. Его отладку по своим лекалам в целом сделал Фаберже, я только поставил по его просьбе штук восемь-десять особо злых и опасных охранных заклинаний. Что-то из них и сработало: подножье холма осветилось мертвенно-бледным светом, и грянул гром. На этом всё кончилось. Утром Кузьма, проведя оперативно-розыскные мероприятия, обнаружил там лишь выжженную проплешину и фрагментарные останки какого-то боевого голема. Вражеского, само собой. Модель установить не удалось: вражеский засланец был уничтожен качественно и наверняка. Но то, что ночью произошла магическая атака, не вызывало никаких сомнений. Защита Башни просто так не включается. А Кузя испугался и начал недуром колотиться к моему Хранителю порталов с тем, чтобы хозяин быстрее бёг на помощь.

— Да-а, информативненько… — пробурчал отец, — подготовку личного состава ты, сын, спустил на тормозах.

— Да тут личного состава один Кузьма! — взвился, было, я.

— Не надо голосить, архимагистр! Кудахтаньем делу не поможешь. Твоё мнение, Игорь: что же на самом деле произошло?

— Самое простое — утекла информация о начале ремонтно-восстановительных работ в моём поместье. И местная гопота попыталась отжать у меня Башню. Я же её полностью разрушенной выиграл после схватки с прежним хозяином на магической Арене. А до этого почти пятнадцать лет её маги осаждали, всё порталы пытались захватить. А тут ремонт и попытка привести поместье в порядок. Это видели и те, кто мимо Башни в караванах по земле шёл, и те, кто по реке сплавлялся, окрестные селяне опять же. Шила в мешке не утаишь… Купить такое большое поместье у безземельной гопоты денег не найдётся, а отжать… Тут как удача ляжет. Собрались пять-десять магов-маломерков и решили удачи поискать. Я так думаю.

Отец и дядя Мотя с интересом слушали меня, переглядываясь в наиболее интересных, по их мнению, местах. Кузя подавленно молчал, разнос дяди Моти бросил его на самое дно своей самооценки.

— Ну, и как тут у вас в таких случаях поступают? — наконец спросил дядя Мотя.

— А хер его знает! Я в такое говнище ещё не наступал, — ответил я. — Думается мне, тут вполне подойдёт и наш принцип: "Кто к нам с мечом придёт"… А по местным уложениям, мне, вроде, надо бы или здесь, под стенами Башни, эту банду шантрапы уничтожить, или захватить этих магов-бандюганов и вытащить их на Арену. А там и убить. Зрелищно и показательно. Это лучше будет, в соответствии с традициями и наглядно для других искателей сокровищ.

— Ну-у, раз ты так считаешь, Игорь, так и поступим. И здесь часть бандюков положим, и на Арену ты захваченных в плен вытащишь. Если получится.

— Всё это хорошо, товарищ капитан второго ранга, но их найти бы для начала неплохо было, — рассудительно пояснил нам с отцом дядя Мотя. — Твой домовой, Игорёша, ведь нам ничего толкового не сказал.

Кузя ещё ниже опустил свою буйну голову. Я взлохматил его вихры.

— А и не надо, — спокойно ответил батя. — Произведём инструментальную артиллерийскую разведку. Ты этот зенитный бинокуляр тиснул, который мы на первой миномётной площадке укров нашли?

Herr Бляхер понимающе кивнул.

— Ставь его сюда, Моня. Ничего тут заумного нет. С этой стороны нападение было, тут они и сидят. Где-нибудь в километре от нас, на возвышенности, скорее всего…

Пока отец говорил, дядя Мотя успел подтащить к зубцам Башни треногу с этим самым бинокуляром — здоровенной такой, упитанной зелёной штукой, с небольшим тубусом-маской для наблюдателя, выкрутил нужную высоту треноги и установил хитрый прибор между зубцами ограждения.

— У кого глаза получше? — спросил дядя Мотя. — У меня в последнее время зрение село. Годы уж не те…

— Годы у него, — усмехнулся отец, отодвигая друга от бинокуляра. — Подвинься, пузатый. Тебе твой комок нервов мешает в тубус глядеть!

И он приник к хитрому прибору. Дядя Мотя обиженно засопел, но на него никто не обратил внимания. Кузя всё ещё переживал своё фиаско в деле охраны границ моего поместья, отец, расставив локти, медленно, по миллиметрам, водил бинокуляром по ближайшим возвышенностям, а я, перехватив пролетающих мимо Башни ворон, подчинил одну и пустил её по кругу большого радиуса, набирая нужную высоту. А вот и они, наши потеряшки…

— Там они, батя! Слева от тебя, километрах в полутора, на холме. Под большим деревом шатёр стоит, видишь?

— Ага, теперь вижу… Что-то далеко они от Башни свой лагерь разбили…

— Не знаю, батя, — пожал я плечами. — Может, вода там? Или лужок какой для их коней? Да важно ли это? Главное, что нашли супостата.

— Моня, не трогай наводку бинокуляра. Я сейчас миномёт налажу, разойдись все по углам малость, — сказал отец, метнувшись к "Подносу".

— А ты что, прямо сейчас стрелять будешь? — удивился я.