— Что ты с ними собираешься делать, Повелительница? — спросил я, когда последний ходя втянулся в кристалл Дашиного жезла. Сама она прошла на пару шагов дальше и что-то ковыряла в траве подобранным влажным суком.

— Пока не знаю. Но тут их оставлять не буду. Со мной поедут. Дома разберусь с ними. Пошли обратно!

Тут она негромко ойкнула и, быстро отступив назад, раздражённо отбросила в сторону свою палку. Я посмотрел: в полумраке, под плотной ёлочной лапой, большой коричневой грибной шляпкой вылез из-под разворошенной земли старый человеческий череп. Я поддел носком ботинка горку земли и бросил её на влажную кость. Это уже десятки лет принадлежит земле. Там черепу и место, нечего ему пугать живых. Потом взял Дашу за руку, и мы вернулись к солнцу и ждущему нас накрытому столу.

Вот так: поехали за одним, а нашли другое!

И да, мы всё же выбрались к людям, электрическому свету Золотого моста и мороженому в вафельных стаканчиках. Вечером, расплачиваясь с Борисом за сегодняшнюю поездку, я сказал: "Ну, пощупал на практике, как и из чего наш рабочий день складывается? Завтра повторим. Не забудь наполнить холодильник и подготовить машину".

***

— Это не спиртоносы, не ходя, а самые настоящие хунхузы, Игорь! — довольно сказала Даша после того, как она угробила два часа на разборки со своей находкой на заднем дворе нашего скворечника. Там было безопасно и тихо, никто посторонний подсмотреть и подслушать не мог.

— Здорово! А как ты с этим разобралась? Выучила китайский за полчаса? Мандаринский диалект, надеюсь?[39]

— Да нет, всё на картинках, как в букваре. Моя-твоя не понимай… Ох и намучалась, но разобралась, в конце концов. В общем так, слушай. Это остатки большой банды хунхузов. Они ещё при царе перешли нашу границу и прошли коротким рейдом по окрестностям. Ограбили несколько факторий, две артели золотодобытчиков и попытались напасть на группу, которая перевозила золото во Владивосток. Но нарвались на хорошо подготовленную охрану. Банду хунхузов здорово проредили, а по их следам тут же бросили местных казаков. Они и добили разбойников. Это сам главарь банды и его приближенные. Казаки обобрали их и бросили в урмане без погребения. Главарь банды уж больно об этом беспределе разорялся. О том, что ободрали их как липку, забрали всё награбленное, — пояснила мне Даша.

Я уважительно поцокал языком.

— Ты, Даша, молодец! Вон, какой столетний детектив распутала! Что дальше делать собираешься?

— А что тут делать? — удивилась Даша. — Выполнять то, что напланировали себе будем. Искать духов и заряжать ими жезл. Эти бандиты тоже пойдут в дело. На безрыбье, как говорится, и рак за колбасу сойдёт. А то я без духов в жезле себя голой чувствую…

Тут я оживился.

— Да-а? — промурлыкал я. — В таком случае прошу в опочивальню. Под мою охрану и ответственность. Буду тебя всемерно беречь, холить и лелеять. Пока сил хватит…

Сил хватило примерно до трёх утра.

***

Утром мы снова загрузились в наши арендованные апартаменты на колёсах. План на день был уже свёрстан, сегодня мы поедем на юг, поближе к границе. Там когда-то размещались лагеря военнопленных японцев. Вроде бы. Вот мы и поищем. Поискали и нашли. Только японское кладбище, располагавшееся около одного из лагерей, оказалось пустым. В 90-х годах сведения о местах содержания пленных японцев были переданы их императору, и за прошедшие десятилетия трудолюбивые джапы частично вывезли останки для их захоронения на своих островах, а частично сожгли неустановленные костяки по японской погребальной традиции и на привезённых из Японии дровах. Во, как! Вызывает уважение.

Впрочем, потеряв в одном месте, мы нашли другое. В самой дальней намеченной точке японское кладбище присутствовало. Но духов там было очень мало. То ли хоронили своих солдат японцы строго по требуемому похоронному ритуалу, что давало мёртвым полное упокоение, то ли давным-давно развеялись они по окрестным лесам, кто теперь может сказать? Но что-то Даша в свой старый жезл собрала.

А когда мы почти приехали во Владик, то пискнул мой смартфон. Пришла СМСка от гидромайора — новый жезл для Даши был готов. Я выгрузил девушку возле нашего пряничного домика, и Борис подвёз меня до музея. Когда я приехал обратно и протянул жене подарок — радостному визгу было на Орлиной сопке мало места! Весь зацелованный, но некормленый, я побрёл в душ. Готовить придётся опять мне. С этим надо что-то делать…

***

Самой интересной поездкой оказалась наша четвёртая экспедиция. Даша предыдущим вечером перекачала своих духов в два кристалла нового жезла, а два ещё были полностью свободны. Она их на следующий день и заполнила, и на этом мы и завершили наши мотания по лесам, по долам. Но об этом будет сказано дальше.

Утром нас как обычно встречала широкая улыбка Бориса.

— Как твой механизм? — довольным голосом спросил я. Мне было от чего ласково жмуриться и почёсывать пузцо. Сегодня Даша накормила меня хорошо поджаренными гренками с мёдом, горячими бутербродами с брауншвейгской колбасой под сыром и яйцами, сваренными "в мешочек". Не бог весть что, но она старалась. Правда, делать из брауншвейгской колбасы горячие бутерброды — это явный перебор, но ладно! Спишем на неопытность и энтузиазм молодой жены.

В общем, мы загрузились и поехали. Маршрут был долгим, и я залез в сумку-холодильник за вкусным эскимо на палочке. Даша не могла наиграться новым жезлом и всё время им щёлкала, наводя световой зайчик от лазерной указки на проскакивающие мимо кусты, дорожные знаки и прочих диких ГАЙцев с полосатыми палочками. Наконец они остались у нас за кормой, и мы понеслись "по диким степям Забайкалья". В нашем случае — по диким одноколейкам Приморья. Что, впрочем, почти одно и то же. Так продолжалось около полутора часов.