Невозможно запоминающийся запах…

У него потрясающий одеколон!

С ума сойти.

А его глаза?

Таких ярких синих глаз не бывает…

— Я повторяю свой вопрос, — вернул меня из задумчивости этот невозможный голос. — Что человеческая женщина забыла в моём доме?

Так, что там говорили сильфиды?

— Я… э-э-э… вот! — протянула ему колбасу. — Угощайтесь, это очень-очень вкусно!

И улыбка до ушей, отчего моё лицо почти не треснуло от напряжения.

— Гу-а-а-ф! — добавил пёс.

Мужчина изящно изогнул смоляную бровь.

— Ты издеваешься? Забирай свою блохастую безродную псину и немедленно уходи.

Голос всё также спокоен, но глаза… глаза потемнели, став чёрными…

— Неужели я неясно выразился? Я хочу, чтобы ты немедленно покинула мой дом! — голос приобрёл красок, став тягучим и более хриплым.

А в комнате сразу похолодало.

— Или мне применить силу?

Вокруг меня закружились снежинки, подул холодный ветер.

Ой, только вот силы не нужно!

Я натянула шапку пониже, чтоб её снова не сдуло.

— Меня пригласили сильфиды, — без раздумий и без чувств сожалений сдала я малявок, которые втянули меня в эту историю.

— Появитесь немедленно, — приказал он и из разных углов гостиной повылетели крошечные малышки.

Сильфиды подлетели к мужчине с поникшими крылышками и опущенными головами.

— Простите нас!

— Мы хотели помоць!

— Мы не хотим, стьобы вас развеяли!

— Не сердитесь, господин!

— Она хоросяя!

— Правда могла бы не говорить про нас!

— Оставьте её, господин!

— У неё есть колбаса!

— Она волсебняя!

— Исцелит васе сердце!

Боже мой, что за идиотская ситуация? Как колбаса может быть волшебной?

— Исчезните, — сказал он и небрежно взмахнул рукой.

Сильфид сдуло резким порывом ветра.

Малышки кувырком и с громким визгом, от которого у меня заложило уши, улетели за дверь.

Потом этот чертовски привлекательный мужчина протянул мне руку с красивыми длинными пальцами и улыбнулся одними уголками губ.

Я с удовольствием улыбнулась в ответ. Отложила дурацкую колбасу и вложила свою ладошку в его ладонь, и…

— А-а-й! — воскликнула, когда его рука больно сжала мои пальчики и дёрнула меня на себя.

— Гав! Гав! Гав!

Пёс запрыгал на трёх лапах вокруг этого грубияна, а потом и вовсе вцепился зубами в его сапоги.

Угрожающе рыча, пёс давал понять, что может и откусить…

— У-о-и, у-о-и, у-о-о-и-и! — заскулил пёсик, когда его ледяным ветром отшвырнуло подальше от мужчины.

— Уходи немедленно пока я не разозлился, — процедил этот гад.

Выдернула свою руку из его захвата и практически заплакав, произнесла:

— Я не знаю, куда мне идти… У меня нет дома… Хоть вы не прогоняйте на ночь глядя…

Пёс поскуливая, дохромал до меня и я его подняла на руки.

— И нельзя обижать животных. Вы сделали ему больно…

— Он безродный пёс. Его судьба предрешена и…

— И ничего он не безродный! — оборвала его. — Он… дворянской породы. Вот так!

Мужчина хмыкнул.

— Не существует дворянских псов.

— Существует, — уверенно сказала я.

Нет, ну а что? Раз дворовой пёсик, то значит дворянский.

Мужчина сел в кресло и взмахнул рукой. В его ладони в то же мгновение появился красивый бокал, наполненный густой янтарной жидкостью.

— Оставь меня…

Потом он пригубил напиток и замер, словно превратился в статую.

Может я бы и ушла отсюда…

Оглянулась вокруг. Запустенье и неухоженность.

Может, предложить одинокому хозяину этого удивительного места помощь? Убраться, например…

А почему бы и нет?

Дом, судя по всему очень большой, и раз гостиная такая, то и остальные комнаты не лучше.

А значит, времени на уборку уйдёт много, поэтому…

Нужно остаться и встряхнуть этого ледышку!

Но сперва, необходимо выполнить обещание, данное сильфидам — накормить их господина колбаской.

Сбросила с себя пуховик, стянула шапку, отчего мои рыжие локоны буйным каскадом рассыпались по плечам, спине и даже упали на лоб.

Смахнула вредные кудряшки и вытащила из сумки канцелярский ножик.