— Неть! Мы не воры!

— Мы заплатили!

— Мы оставили на пустых полках свою самую выссую плату.

— Интересненько… У вас есть деньги?

Сильфиды переглянулись и отрицательно замотали головой.

— Нетю…

— Но мы заплатили оце-е-ень много!

— Зя казьдую колбасу оставили по десять снезинок.

— Ахахах… — рассмеялась нервно. — Так снежинки же растают!

— Не растают!

–  Мы специально всё заморозили, сьтоб они не растаяли.

— Люди будут сцястливы, когда увидят насю благодарность! Зяль, сьто они не знают о нас…

— Эх… Зяль, оцень-оцень зяль.

Ой, бли-и-и-н! Да, я представляю шок тех несчастных владельцев, когда они увидят вместо своих магазинов, морозильные камеры! Зато сильфиды щедро заплатили за колбаску!

Надеюсь, от заморозки не все продукты у людей пострадали?

Но вернёмся к нашей уборке.

— Так, а куда нужно пойти, чтобы позвать Вьюгу?

— Никуда!

— Она возле дома крутится.

— Мы мозем её позвать, а ты рассказесь ей сьто нузьно делать.

— Только ты громко говори, а то она немного глухая…

— Оглохла от своих воплей, — захихикали сильфиды.

— Ладно, зовите Вьюгу. Вдруг у нас получится к вечеру удивить Февраля? Только у меня один вопрос. Вьюга не разнесёт весь дом?

Сильфиды задумчиво почесали свои макушки.

— Нузьно просьто сказать ей, сьтоб она была аккуратна.

— Дя! И тогда всё будет хоросё!

— Вьюга, ты меня точно поняла? — в пятый раз переспросила снежную фигуру.

Вьюга как пластилин из снега раз за разом перетекала из одной формы в другую — то простой воронкой была, то девушкой снежной вдруг стала, то неожиданно превратилась в котёнка, а потом и вовсе стала чем-то эфемерным и похожим на снежную кляксу… Странное существо. Хотя чему удивляюсь.

— У-у-у-о-у-у-о-о-у-у-у! — ответила Вьюга.

— Что она сказала? — спросила у сильфид.

Малышки пожали плечиками.

— Она сказяла, сьто-о-о поняла?

Сильфиды переглянулись, посмотрели на Вьюгу, которая теперь приняла форму кресла — точь-в-точь как хозяйское, только снежное и сказали увереннее:

— Дя! Она всё поняля!

— Вы уверены?

Сильфиды синхронно закивали.

— Ох, смотрите мне, — погрозила им пальчиком.

Повернулась к Вьюге.

— Ну что ж, можешь приступать, дорогая…

Вьюга в то же мгновение оглушительно завыла, отрастила снежные лапы и этими вихрями закрутилась по всему дому, засыпая всё вокруг хрустящим снегом.

Огонь в камине погас, истлевшие дрова покрыла искрящаяся изморозь.

Порывы сильного ветра разметали предметы по комнатам.

Шторы взвились к потолку и старинные тяжёлые гардины резкие порывы ветра вырвали из крепких стен!

Старые дощатые полы затрещали, из половиц вылетели щепы. Стёкла в окнах опасно зазвенели.

Мама родная!

Я схватила свою собаку на руки и закричала, старая пересилить вой сумасшедшей Вьюги.

— СТО-О-О-ОЙ! ОСТАНОВИ-И-И-ИСЬ! ПРЕКРАТИ-И-И-И НЕМЕДЛЕННО-О-О!

Сильфид Вьюга раскидала и малышек видно не было.

Злой холод пробирался под тонкую одежду, отчего я мгновенно замёрзла. Мои рыжие волосы превратились в заснеженные сосульки. Пёс громко лаял.

Я упала на колени и зарылась лицом в густую шерсть собаки. Колючие снежинки и холодный ветер больно хлестали по лицу.

Когда я уже отчаялась и подумала, что дом Февраля вскоре сравняется с землёй, как тут же всё прекратилось.

Летающие предметы с громким стуком упали на пол, что-то разбилось, что-то сломалось.

Я подняла голову и едва разлепила склеившиеся от снега веки. Зуб на зуб не попадал, я вся тряслась от холода…

Горы снега наполняли этот дом.

Стены были покрыты серебряным инеем.

Люстра на потолке угрожающе качалась, скрипя на последнем издыхании. Проскрипев в последний раз, хрустальная люстра со звоном рухнула вниз, издав жуткий грохот и подняв тучи снега…

Ну всё, мне конец, — подумала расстроенно и громко чихнула.

Сейчас бы многое отдала за горячую ванную и горячий чай… — подумала, рассматривая это безобразие и даже на секунду боясь представить, что же мне говорить Февралю в своё оправдание.

— Кто посмел впустить в мой дом Вьюгу? — раздался сердитый мужской голос, от которого по моему итак дрожащему телу, пробежала судорога удовольствия.

Этот голос я запомню навсегда и смогу узнать из тысячи… нет, из миллионов голосов!

Вернулся хозяин собственной персоной — господин Февраль.

— Гав! Гав! — пёс выскочил из моих слабых рук и кинулся к мужчине, радостно виляя хвостом.