Корвет империи стремительно приближался к месту событий и суда корпорации меняли свое положение в пространстве, готовясь к сражению. Истребители обеих сторон выдвинулись вперёд, готовясь первыми вступить в бой.

— Мне нужен ваш ответ, — передал майор Интронидис.

— Мы можем уйти в прыжок, пока они решают кто из них сильнее, — предложил я, но Таваль неожиданно покачал головой.

— Нас не оставят в покое. Придётся прятаться всю жизнь и исключить из списка большинство обитаемых систем, в которых так или иначе присутствуют наши приятели.

— Ну тогда я за корпорацию. Они хотя бы предложение сделали, в отличии от имперца…

— Он тоже сделал предложение. Просто оно нам не понравилось, — засмеялся человек и включил связь, — Майор, мы согласны на ваше предложение.

— Рад это слышать, — ответил безопасник. На заднем фоне у него звучали отрывистые команды экипажа, — К сожалению мы не сможем присоединиться к вам в полном составе. С вами отправится мой помощник. Он в курсе всей ситуации и проводит вас до места встречи.

Бой уже начался и космос осветили первые вспышки лазеров. Истребители обеих сторон сцепились в клинче и уже понесли первые потери. Один имперский звездолет вспыхнул и рассыпался на части. Следом двоих представителей корпорации накрыл залп рокет. Корветы обменялись залпами и пошли на сближение. В подобной обстановке можно было только восхищаться хладнокровием майора СБ Интронидис.

Из ангара корабля корпорации вылетел ещё один истребитель и рванул в гущу схватки, но тут же остановился, будто получил пощёчину. Он сменил траекторию и направился к нам.

— Жестянка, открой ангар, — произнёс Таваль, вставая, — Идём встречать проводника, Гирт. Надеюсь, что мы успеем удрать.

Проходя мимо основного голоэкрана я понял о чем говорил напарник. От эскорта корпорации уже ничего не осталось, а корвет империи уверенно шёл на абордаж основного судна Интронидис. Пилоты и оборудование имперцев оказались на более высоком уровне и уверенно одерживали верх.

Когда мы добежали до ангара, наш проводник уже вылезал из своего истребителя. Это оказался невзрачный молодой человек с незапоминающимся лицом.

— Как к вам обращаться? — с ходу спросил мой компаньон.

Безопасник корпорации бросил взгляд по сторонам и, задержавшись на пару мгновений на мне, посмотрел на Таваля.

— Можете называть меня Дик. Сколько у нас времени?

— Хватит на то, чтобы добежать до рубки и ввести координаты. Ваш корабль сейчас берут на абордаж, — сказал я, но Дик неожиданно грустно улыбнулся.

— Тогда, думаю, времени чуть больше, но медлить не стоит. Покажите куда идти.

Уже втроём мы побежали в обратном направлении. Когда мы добрались до пилотской кабины, безопасник сразу запрыгнул в кресло и начал ввод координат. Скорость, с которой он это делал, говорила о немалом опыте этого, с виду юного, человека. На голоэкране замерли два корвета, намертво соединенные штурмовыми захватами. Последний оставшийся в живых истребитель имперцев кружился вокруг задней полусферы нашего корабля, пытаясь повредить двигатели, но Шиноко успешно его отгоняла залпами бортовых орудий.

— Прощай, шеф, — тихо сказал Дик, закончив ввод данных, и с силой вжал кнопку старта.

Шиноко вошла в гипертоннель и на всех экранах появилась привычная заставка. Безопасник откинулся на кресле и прикрыл глаза.

Я стоял сбоку и видел, как мой компаньон вытащил свой излучатель и приставил дуло к голове проводника.

— Что ж, Дик, — произнёс Таваль, — Благодарю за помощь. А теперь, не обессудьте, но нам придётся принять определённые меры предосторожности.

— Ну что вы, — абсолютно спокойно и не открывая глаз ответил человек, — Я все понимаю. Куда идти?

— Пока что вперёд, — ответил мой компаньон и мы покинули рубку.

Честно говоря, я думал, что Таваль пристрелит человека. Просто не захотел этого делать в своём кресле, но мы миновали несколько удобных мест и в итоге пришли в комнату с криокапсулами. Это добро стоило немного и особым спросом не пользовалось, поэтому старые владельцы Шиноко на него не позарились. Я был здесь всего один раз во время изучения корабля и снова посещать это место желания у меня не было. Слишком уж неприятные воспоминания были связаны с этими ящиками.

— Сколько мы будем добираться до места? — спросил Таваль, пока Дик забирался в капсулу.

— Думаю вы и сами прекрасно знаете это, господин лок Трингер, — ответил он, — Но если вы хотите услышать это от меня, то ничего не имею против. 12 дней.

— Хорошо, — кивнул компаньон и, захлопнув крышку, активировал криокамеру, — Приятных снов.

После этого компаньон привалился к стене и о чем-то глубоко задумался. Я его не отвлекал, рассматривая в маленькое окошко замершее лицо замороженного человека. Наконец мне это надоело и я спросил: