«Ах ты мрзаь! Решил выбить простых солдат, пока Коготь занят толпой!» — скрипнул зубами Лаут и, не раздумывая более ни секунды, сорвался с места.

Другого выхода просто не было, расклад на поле боя был предельно прост. Либо он сумеет задержать тварь до того, как на неё обратят внимание бойцы Когтя, либо мерзкая макака перебьёт всех солдат и потом примется за оставшихся воинов во главе орды тварей. О том, хватит ли у него сил совладать с монстром на второй ступени, Эдван старался не думать. Такие раздумья порождали лишний страх и сомнения, которые ему сейчас были совершенно ни к чему. Тень мелькнула над полем боя, старый вожак появился за спиной очередного солдата. Эдван направил атру в кончик костяного клинка. Сверхмощная дуга энергии настигла проклятую тварь аккурат в момент, когда та занесла свой тяжелый посох для удара. К чести зверя, очнулся он довольно быстро, но этой короткой задержки хватило Лауту, чтобы влететь в него на полной скорости, нанося удар копьём.

Наконечник оружия вонзился в бок твари и, погрузившись ладони на две, надёжно там увяз. Пришедший в себя монстр злобно оскалился, схватил рукой древко, но Эдван сориентировался быстро. Направив силу молнии прямо в копьё, он заставил зверя задёргаться от жуткой боли в ране и, резко сблизившись, пнул его так сильно, как только мог.

Старый вожак пролетел шагов тридцать но, вопреки надеждам Лаута, не грохнулся позорно на колючую траву, а мягко приземлился на руки и, разок подпрыгнув, затормозил. Посох он так и не выпустил, ровно как и Эдван — копьё. Рана на теле твари начала стремительно затягиваться, и парень понял — дела у него плохи. Эффекта неожиданности больше нет, а возможно самый сильный представитель обезьяньего племени — есть. И прямо сейчас прикидывает, как бы поскорее прихлопнуть наглого человечишку.

Эдван пошёл в атаку. Вновь сократив расстояние, он нанёс на пробу несколько уколов, но враг, как и ожидалось, легко парировал его атаки посохом. Ответный же удар, который копьё парнишки выдержало лишь каким-то чудом, сильно подкосил надежды Лаута на возможную победу. Своей тяжелой палкой зверь орудовал легко и резво, превосходя своего противника почти во всём: прочная шкура благодаря атре была не хуже боевых одежд, природная ловкость и чудовищная сила. Единственное, на что Эдван возлагал свои надежды было его боевое мастерство, поскольку в скорости они были равны. Парень подозревал, что будь эта тварь помоложе, у него, скорее всего, не было бы ни единого шанса. Он и сейчас оказался в довольно затруднительном положении…

Хого, прыгая на одной лапе, осыпал противника быстрыми тычками посоха, заставляя того проявлять чудеса ловкости и изворотливости. Для человека. Молодой воин, испортивший старому вождю весь план, оказался на редкость умелым и не попадался ни на одну уловку. Более того, он даже сам умудрился подловить Хого несколько раз, впрочем, уколы, которые стали расплатой за невнимательность, не нанесли обезьяне никакого урона. Оскалившись, зверь ловко отбил очередной выпад и, подхватив ногу юноши хвостом, резко сблизился и врезал тому кулаком в грудь. Страшный удар отбросил тело молодого воина шагов на тридцать. Рухнув на землю, он захрипел и, помедлив всего мгновение, перекатился в сторону, чудом избежав удара тяжелого посоха.

Эдвану показалось, что удар проклятой макаки вышиб из него душу, хотя это, очевидно, был всего лишь самый обычный удар кулаком. Сплюнув кровь, парень подпрыгнул на руках и тут же разорвал дистанцию, уходя от новой атаки. Копьё его осталось лежать на земле там, где мерзкая тварь схватила его хвостом за ногу. Проклятый хвост!

Мельком парень глянул на общую свалку. С виду ничего не изменилось, бойцы Когтя были всё так же заняты, или попросту не собирались ему помогать. Лаут скрипнул зубами. Сосуд души уже опустел больше, чем наполовину… но основная проблема была даже не в нём. В лучший из миров он может отправиться гораздо раньше — просто получив ещё пару таких ударов. И опять от руки проклятой обезьяны! Одна лишь мысль о такой смерти разожгла в душе парня настоящий костёр ярости. Ему нужно было ещё сильнее усилить тело атрой, чтобы не погибнуть от шального удара, чтобы хоть как-то противостоять врагу… но как?

«Контракт!» — вспомнил он, ударив вожака обезьян молнией. В голове Эдвана пронеслись воспоминания о тренировке со странным воином из прошлого, который пользовался покровом из молний. С этой техникой сражаться было бы намного легче. И сейчас парень даже помнил, как это делать. Однако, здесь была небольшая загвоздка…

Силу контракта он получил совсем недавно, тело ещё даже не успело её толком прочувствовать, и накачивать его сейчас такой энергией… это всё равно, что напитать неподготовленный организм сырой атрой. Проще говоря, прыгнуть в чан с кипятком.

«…по-настоящему стать сильнее одарённый может, лишь вырвав победу в бою с могучим врагом…» — прозвучали в голове юноши слова Агнара. Похоже, выбора у него, всё равно, не было…

Угостив тварь небесным огнём, Эдван резко разорвал дистанцию, тем самым выиграв себе несколько мгновений. Он начертил на груди слово жизни, зачерпнул атру из сосуда души и, направив её в каждый уголок своего тела, резко обратил в силу контракта. Дикий ор вырвался из горла юноши, вспышка невыносимой боли пронзила каждую его мышцу, но Лаут устоял. Должен был устоять. А враг, между тем, наступал вновь.

В мгновение ока Хого оказался перед противником и, замахнувшись посохом, обрушил его на голову Лаута. Стиснув зубы до скрежета, парень дёрнулся в сторону, изо всех сил желая выбраться из-под удара. Одеревеневшие мышцы послушались почти сразу. И он почти сумел увернуться. Ногу пронзило вспышкой тупой боли, а парень, не рассчитав сил, пролетел несколько шагов и рухнул на землю, проехав пару метров лицом по траве.

Чертыхнувшись, он перекатился и вскочил на ноги, удивившись собственной прыти. Нога слегка онемела, но никаких других повреждений на ней не было. Видать, удар прошёл вскользь. Зверь вновь бросился в атаку, и Эдван, который чувствовал себя так, словно его действительно окунули в чан с кипятком, снова разорвал дистанцию. Он старался отпрыгнуть немного, но с удивлением обнаружил, что оказался шагах в двадцати от врага. Похоже, молнии, что покрывали его тело словно вторая кожа, служили не только хорошей защитой от ударов, но и немного увеличивали скорость.