— Убить, — прохрипел вожак обезьян. Пришла пора взяться за них всерьёз.

Несколько вооружённых копьями самцов смазанными тенями бросились к первому юноше, но тот, словно почувствовав их движения, метнул пучок молний и помчался к каменному дереву. Второй, создав себе шкуру из тёмного камня, последовал за ним. Оскалившись, Хого приказал наступать и помчался за ними вместе со своей ордой, опасливо поглядывая на каменное древо.

Опасался старый вожак не зря. Именно в этот момент из узкого окна на третьем этаже Башни отверженных за происходящим внимательно следил лохмытй здоровяк. Задумчиво потирая отросшую бородку, Аро смотрел, как Лаут и Морето, огрызаясь молниями и огненными шарами, удирали от толпы тварей. Давалось им это довольно трудно, всё-таки, несмотря на всё их развитие, сопляки ещё не перемахнули за двенадцатый ранг и не могли в полной мере тягаться с сильнейшими тварями в этой орде. А о том, что старая макака держит возле себя сильнейших тварей, Аро знал не понаслышке. Пришлось разок столкнуться.

Где-то вдалеке гремел гром и смазанные тени то и дело сталкивались друг с другом в яростном противостоянии. Внезапное явление из подземелья удивило не только Хого. Узников Башни оно шокировало не меньше. Кто бы мог подумать, что Амина сумеет выжить, спасти идиота Морето и даже вытащить проклятого Лаута из арки… вместе с каким-то непонятным мужиком. Впрочем, о незваном госте можно подумать и позже, а сейчас… сейчас им следует воспользоваться предоставленным шансом и отправить к Первому каждую тварь из этой мерзкой орды!

Подъём по Плеши оказался стремительным и невероятно трудным. Сейчас, идея броситься в одиночку на толпу обезьян и перебить их всех уже не казалась Эдвану столь хорошей. Тварей было не просто много — слишком много. Лишь благодаря опыту прошлой жизни, контракту и умению пополнять запасы атры прямо на ходу, он сумел не только пережить этот подъём, но и помочь товарищу. Парню пришлось призвать на помощь всё своё боевое мастерство, чтобы избежать смерти. Заряженные атрой деревянные дротики смертоносным дождём летели им в спину, четвероногие шакалы быстрые, словно молнии, налетали точно сумасшедшие, изо всех сил стараясь оторвать от ребят кусок побольше или замедлить, а преследующие их по пятам обезьяны пользовались каждой, даже самой мелкой заминкой, чтобы ударить копьём.

Самым паршивым во всей ситуации было то, что все без исключения твари владели силой жизни, и оттого их количество никак не убывало. Убить одним ударом ни у Эдвана, ни у Мариса не получалось — слишком велика была толпа их преследователей, а от любых ранений, пусть даже и очень тяжелых, твари могли оправиться за минуту, и снова броситься в бой. К сожалению, долго удирать от врага ребята не смогли. Добравшись до середины Плеши, когда до Башни оставалось всего пара сотен шагов, Марис не сумел увернуться от дротика и получил ранение в ногу. Чертыхнувшись, Эдван тоже остановился и, резко изменив направление, поспешил на помощь товарищу, встречая атакой первых преследователей — трёх шакалов и нескольких особенно резвых макак. Яростно орудуя копьём и костяным клинком, он быстро отправил к Первому четвероногих ублюдков и, встав плечом к плечу с другом, связал боем подоспевших обезьян.

— Огонь? — прохрипел Морето сквозь стиснутые зубы.

— Огонь, — ответил Лаут, мгновенно сообразив, в чём была задумка товарища и, дождавшись, когда твари подберутся поближе, начертил в воздухе остриём клинка слово пламени, а сам тут же рванул в сторону.

Волна бушующего огня накрыла толпу тварей, мгновенно испепелив тех, кто имел неосторожность подобраться слишком близко к ребятам. Однако, продолжить забег до Башни им так и не удалось. Увы, против сильных врагов такая уловка попросту не работала, о чём Лаут узнал практически сразу, вынужденный уклоняться от ударов копья. Каким бы быстрым, сильным и ловким не был парень, отразить удар нескольких тварей, равных ему по рангу, он просто не смог. Копья макак, в мастерстве своём не уступающих обычным солдатам, разили без жалости. Отбив два своим и кое-как защитившись костяным клинком от удара в грудь, Лаут громко вскрикнул, получив укол в бедро. Лишь благодаря усилению атры оружие не прошило конечность насквозь.

Стиснув зубы от боли, Эдван отпрыгнул назад, но проклятая макака сумела зацепить его хвостом за ногу и юноша, нелепо взмахнув руками, рухнул на землю. Когда его спина коснулась колючей травы, Лаут было подумал, что дни его сочтены, ведь сражаться с ордой тварей в таком положении он бы точно не смог. Наконечники копий приближались к его телу медленно, неумолимо. Весь мир словно застыл перед глазами и именно в этот момент земля под ним вдруг стала мягкой, словно болотная жижа. Грунт сомкнулся над головой, оружие тварей поразило лишь пучки травы. Чувствуя, как сама земля толкает его тело куда-то назад, Эдван не глядя нанёс на себя слово жизни и, покрепче сжав в руках копьё и костяной клинок, позволил себе вздохнуть с облегчением. Подкрепление, наконец, прибыло…

Шагов через двадцать почва выплюнула юношу на поверхность, прямо к ногам спасителя. Аро, а это был именно он, окинул Лаута полным презрения взглядом, словно сделал ему огромное одолжение и, приказав сквозь зубы не подставляться, смазанной тенью исчез из виду, присоединившись к общей свалке, глядя на которую Эдван невольно присвистнул. Солдаты гарнизона одним слаженным кулаком ударили по тварям, разбив их орду на несколько групп поменьше так, что на каждую из них приходилось по одному бойцу Когтя.

Уже сейчас было видно, что бой предстоит тяжёлый. Сражаться лоб в лоб — это не убегать, особенно, когда противников в несколько раз больше. Разумеется, каждый боец Когтя превосходил практически всех тварей на порядок, но тех было просто слишком много и ни разверзшаяся земля под ногами, ни множество каменных пик, ни волны пламени не могли перебить их быстро. А всё из-за мерзкого контракта жизни.

Понаблюдав ещё несколько мгновений за сражением, в котором сошлись бойцы Когтя, солдаты, Марис и огромная толпа тварей, Эдван заметил одинокую фигуру вожака обезьян, который, устроившись на небольшом отдалении от общей свалки, словно примеривался, взвешивая в руках свой тяжелый посох. Миг, и старая макака сорвалась с места, обернувшись смазанной тенью. Он появился за спиной у солдата, который был дальше всех от членов Когтя, обрушив палку на череп воина. В голове Эдвана послышался воображаемый треск в тот миг, когда из-под шлема брызнули кровавые ошмётки, настолько жуткое это было зрелище.