Как гигантский меховой снаряд, медведь протаранил ряды тварей за своей спиной, убив на месте тех, кто не успел вовремя отскочить с его пути. Пролетев шагов сто, он тяжело рухнул на землю, подпрыгнул, и прокатился ещё столько же, ударяясь о землю так сильно, что Эдван чувствовал ногами слабые толчки. Когда тело твари замерло на месте, над полем боя повисло молчание, столь тягостное, что напряжение можно было пощупать руками. И лишь когда издалека донёсся слабый, обиженный вой, похожий на жалобный скулёж, звери чуть приободрились. Не помер. Агнар весело усмехнулся и, крутанув булавой, рванул ко второму медведю.

Новый удар чудовищной силы сотряс округу, и от жуткого грохота Лауту показалось, будто бы вздрогнули сами небеса. Тело медведя, отправившись в короткий полёт, похоронило под собой с десяток шакалов. Однако, этот косолапый оказался крепче прошлого и, пролетев шагов тридцать, затормозил когтями о землю и, издав дикий рёв, бросился обратно. Агнар лишь громко расхохотался и, подмигнув Эдвану, Амине и Марису, которые в шоке наблюдали за ним, ринулся в толпу тварей.

Завыл ветер, несколько мелких капель попало Лауту в лицо, знаменуя начало бури. Раскаты грома донеслись сверху и множество молний ударило прямиком в гущу столпившейся орды тварей, туда, где в данный момент находился мужчина. Он подобно богу войны прошёлся сквозь нестройные ряды монстров, убивая каждого, кто не успел убежать с дороги. Через мгновение смазанная фигура здоровяка встретилась с рычащим медведем, знаменуя начало смертельной схватки и новая ударная волна растрепала волосы Эдвана, разнёсшись по округе.

Воодушевлённый могучим Агнаром, парень вновь взглянул на изрядно уменьшившуюся толпу обезьян, которые опасливо косились на разворачивающееся вдалеке сражение. Губы юноши искривились в злобной усмешке и он, сжав покрепче костяной клинок, стрелой помчался вперёд.

Первым от наваждения очнулся старый вожак и, повинуясь взмаху его руки, эти жалкие пародии на людей ринулись на Эдвана, а вместе с ними и оставшиеся шакалы и даже откуда-то вылезшая хассира. Однако, вопреки сжавшему сердце страху, парень не остановился, а наоборот, лишь прибавил скорости. Хмурое, почти чёрное небо, воющий ветер и занимающаяся гроза словно питали его, придавая сил и необъяснимой уверенности в своей победе.

«Сила контракта, не иначе», — подумал парень, приближаясь к орде тварей.

В воздухе мелькнули заточенные деревянные дротики, смертоносным дождём осыпавшись на паренька, но тот, резко затормозив, подпрыгнул высоко вверх, легко уклоняясь от большей части снарядов и взмахом руки обрушил на тварей настоящий гнев небес. С пальцев юноши сорвались ветвистые молнии, с диким грохотом ударившие по наступающим тварям. Вслед за ними навстречу орде помчалась волна жгучего пламени, накрывшая собой сразу несколько сильных тварей.

— Я возьму вожака, уведите их к Башне! — рявкнула Амина, возникшая за спиной Лаута сразу же, как только ноги его коснулись земли, — надеюсь, эти идиоты не станут сидеть сложа руки!

Девушка смазанной тенью метнулась в сторону вожака обезьян, намереваясь лишить тварей главного, но не тут-то было. Не успела она преодолеть и два десятка шагов, как из травы ей навстречу вылетела тёмная фигура. Двуногий кот с огромными кисточками на ушах и жуткими когтями набросился на воительницу вместе с хассирой, связав девушку боем.

— Шакалы твои, — коротко бросил Эдван и, подхватив с земли деревянный дротик, наполнил его до отказа силой контракта, да метнул в толпу обезьян. Стоило только снаряду коснуться тела лохматой твари, как прогремел взрыв, а до ушей юноши донёсся дикий вой, полный боли. Переполненная атрой палка просто не выдержала напряжения…

Шесть обезьян, потерявших голову от ярости, налетели на Эдвана, прорвавшись через завесу пламени и удары молний. Они попытались напасть с разных сторон, но были слишком медлительны. Парень мог легко видеть каждое их неумелое движение, а клокочущая внутри скудных мозгов злоба лишь усугубляла ситуацию, делая атаки тварей прямолинейными и предсказуемыми.

Оглушив одну молний, Эдван ушёл с линии атаки и, оказавшись сбоку от нападающих, приблизился к ближайшей макаке и срубил ей голову одним ударом костяного лезвия. Вырвав копьё из ослабевшей руки, парень наполнил его силой молнии и вонзил в следующего мохнатого воина, вновь забирая жизнь. Чувство атры подсказывало, что все шестеро были ниже Лаута примерно на четыре ранга, и просто не могли сравниться в скорости с бойцом вроде него…

Хого сморщил морду, хмурясь. Дела принимали весьма скверный оборот и старому вожаку это решительно не нравилось. Войско зверей, которое он собрал при помощи медальона Хозяина леса, было непобедимо. Играючи они перебили большую часть отряда людишек, сломили их жалкое сопротивление и загнали в чёрное дерево, а сами принялись за добычу камней силы. Одна телега с кристаллами, отобранная у лысых двуногих, уже отправилась к проклятому ущелью… Хого оставалось всего-ничего. Дожать человеческих воинов, добыть ещё камней и отправляться приветствовать Хозяина леса. Появление новых врагов из пещеры спутало старому зверю все карты.

Гибель вожака шакалов стала первым тревожным звоночком, а схватка этого лысого с медведями не то, что звоночком… гигантским колоколом. За несколько минут этот двуногий урод сумел уничтожить едва ли не треть их орды, да ещё и связать боем двух самых могучих бойцов! А ведь кроме него здесь были ещё и другие люди… самка и два молодых….

Тоже не самые слабые представители рода человеческого. Особенно самка, что сражалась с рысью и хассирой. Вновь грянул гром, молнии ударили в нескольких обезьян, а через миг поле боя окрасило яркое зарево бушующего огня. Хого неслышно зарычал, оскалив клыки. Этот человеческий молодняк уже начинал действовать ему на нервы. Мерзкие, гадкие люди с их подлыми трюками отправили к Первому уже с десяток его верных солдат. Пусть самых слабых, из других стай, но всё же его солдат. Тех, кого ему доверил сам Хозяин лесов. Шумно вздохнув, Хого указал посохом на парней и коротко отдал приказ.