Шрифт:
— Ну вот, ты и царица, невессста, — проговорил он и уже деловым тоном добавил: — Тебе положена свита, дом нагов ее предоставит. И еще. Запомни, ты всегда можешь на меня рассчитывать.
Судя по тому, как расправились плечи девушки и вскинулся ее подбородок, семена упали на благодатную почву. И, можно сказать, только что дом нагов приобрел союзника там, где и не рассчитывал.
Однако, дело было сделано.
А черный Ул Тумен-ге спокойно вернулся на место.
***
У Гумеша был шок, когда он увидел «подарок».
Конечно, самочка была прекрасная и желанна. И он с удовольствием уделил бы ей определенное время в постели. НО!
Его царский знак на ней?!
Он невольно огляделся по сторонам, уперев руки в бока, и засмеялся. Однако смех быстро иссяк, когда он понял, что именно произошло. Замер, уставившись в глаза красавице, мысленно приказывая ей отдать царский знак ему, иначе хуже будет.
Но она только презрительно вскинула бровь и пошла к выходу из зала.
И никто ей не воспрепятствовал!
Потому что теперь формально она была царицей василисков.
Такого не бывало со дня сотворения мира. Невозможно. Нонсенс! И все же, те несколько приближенных, что явились с Гумешем сюда, мялись, юлили, отводя глаза. Знали, что это его взбесит, но не могли не последовать за царицей.
И это — да, как же это его взбесило! Это было… Оскорбительно!
Гумеш сжал кулаки и стремительно двинулся следом.
Плевать ему было, что в спину бессовестно хохотала и хлопала в ладоши рыбохвостая гадина Малайка. Он все равно доберется еще до всех! А сейчас Гумешу надо было вернуть назад принадлежащее ему по праву.
Остальное подождет!
***
Но свадьба не могла ждать.
глава 50
Закончилось это странное испытание — и как будто плотина прорвалась. Нервное напряжение неожиданно перешло в выплеск радости. Самое страшное осталось позади, а впереди был ритуал. Только не обычный брачный. Брачный Полоз совершил еще раньше. Просто Ольга об этом даже не подозревала. Артефакт, который У-Лэншшш ей дал, он скрывал от всех и ее беременность, и сущность Хозяйки.
Закончилось, а осадочек-то остался, василиску еще долго этого не забудут. В зале возбужденно гомонили гости.
— Ой-е! Это шшшто было? — шипели наги.
— Ой… е… Это шшшто ещщще будет! — подмигивали другие.
И у всех хвосты тряслись от смеха. Однако все это безобразие быстро прекратилось, как только над залом раздалось раскатистое:
— Прррродолжаем! У нассс все-таки сссвадьба!
***
Процессия снова тронулась вперед. Но теперь уже Оля чуть ли не бегом бежала эти несколько шагов, отделявших ее от Полоза. А после они наконец-то были вместе.
Зал, где стоял алтарь, был необъятным. Саша приносил ее сюда и раньше. Но вот так, чтобы увидеть все самой — впервые. Это было даже не помещение, а скорее, огромная пещера, широкая, с высоченным потолком. И в центре этот постамент, поросший мхом и травой. Все такое… Ужасно древнее и первобытное. Непонятно, как это могло помещаться во дворце нагов, наверное, какая-то магия.
— Оля, — тихонько шепнул Полоз, неся ее на руках к алтарю. — Я сразу не мог сказать…
Она отмахнулась. По сравнению с тем, что ей только что пришлось пережить, несколько минут посидеть голышом на алтаре, это такая ерунда. Обняла его за шею, прижалась и вздохнула:
— Я так волновалась. А ты у меня такой… Я люблю тебя.
— Оля. — Огромный наг замер, золотые глаза блеснули синим. — Я для тебя…
— Тссс, — приложила пальцы к его губам. — Давай уже закончим, а то вдруг опять полезет кто-нибудь.
— Никто не полезет больше, — засмеялся он, поднося ее к алтарю.
И тут Ольга вдруг снова почувствовала себя неловко.
Огромная толпа. Наги, гости, все стояли поодаль и смотрели на них, как будто ждали чуда. Как тут на глазах у всех раздеваться? Но Саша сделал все очень быстро, так, что со стороны никто и не увидел.
Раздел на руках как ребенка, сняв с нее все, кроме того кольца, обручального. Усадил на тот поросший мхом и травой древний алтарь и встал за ее спиной. А Оля замерла, не зная, чего теперь ждать.
Невольная дрожь по плечам… Вот она, дверь, за которой свет — выход из лабиринта. Значит, это сюда вела ее судьба? Неужели, все решилось еще там, когда она подняла блестевшее в грязи маленькое колечко?
И вдруг снова чувство, словно в спину дохнуло что-то, шепот невнятный, который уже не различить, потому что началось чудо.