Бюрократия – сущее дерьмо.

– Игорь, я не попрусь в Амбреллу. Даже если бы Нимостор был просто городской легендой – а мы оба знаем, что это не так – я бы все равно туда не поперлась. Я же…

– Все началось с них. Ты должна это увидеть, чтобы мне поверить. Я не могу ждать тебя на Чистых час, поэтому приедешь прямо туда. С тобой же Зарецкий, о чем вообще мы говорим? – звучит снова на грани паники.

Проблема в том, что Аарона со мной нет. А соваться в больницу, в которой убивали людей, в которой погибла большая часть самого Немостора, в которую организовали паломничество самоубийцы... Ну… такая себе идея.

– Зарецкий нужен тебе? Или ты хочешь, чтобы я…

– Второй вариант, Элисте, - нетерпеливо обрывает меня Игорь. – Если тебе спокойнее в его компании, то приезжай с ним. Как я уже сказал, мне теперь все равно.

– Последний вопрос, - говорю быстро, пока он не повесил трубку. – Ты пытался обратиться в Контроль? Говорил с ними? Рассказывал им о том, о чем собираешься рассказать мне?

– Ты не слышала меня? Они мне не верят, - теперь бывший собиратель почти чеканит слова.
– Я говорил с ними с самого начала, - мужик злится, раздражен из-за моего вопроса, из-за того, что вынужден отвечать. – Как только ко мне закрались подозрения, как только я вообще связал Ховринку и то, что там творилось…

– Что ты имеешь в виду под «творилось»? – я знаю только про сатанистов и суицидников. Но все это было давно, почти двадцать лет назад, а пропажа дочери Игоря, его сумасшествие и убитые…

К тому же после того, как Нимостор все-таки накрыли, Ховринка почти перестала быть сферой моих интересов. Несчастные случаи и самоубийства – не по моей части.

– Приезжай, и я все тебе расскажу, даже показать смогу, Элисте.

– Почему я? – снова задаю вопрос, который зудит и трещит в и без того гудящей башке, выходя из кабинета. Пока мы говорили, я успела осмотреться на втором этаже. Зарецкого тут нет. И Игорю я не верю, я не верю, что дело только в том, что я забираю убитых. Тут что-то еще…

Черт!

– Потому что ты сможешь увидеть, потому что ты прикасалась к этому, потому что ты забираешь убитых, Громова! – он снова кричит, орет в трубку в раздражении, нервно. – Ты когда успела стать тупой?

– Игорь…

– Все. Через два часа у Ховринки, - и бывший смотритель кладет трубку.

Блеск. Просто охренительно.

Я кладу трубку и опускаюсь на верхнюю ступеньку лестницы, смотрю вниз, стараясь унять головокружение. После вчерашнего в голове какие-то обрывки черно-белых, размытых картинок, разрозненные куски звуков и слов, гул. Я на удивление плохо помню о том, что случилось в преддверии. Помню юную испуганную ведьму и Аарона, помню, как гнала Дашку к Зарецкому, помню, что он пытался меня удержать. Больше не помню почти ничего.

Но судя по тому, что будущая верховная спит в комнате дальше по коридору и не выглядит так, как будто по ней прошелся асфальтоукладочный каток, я ничего сделать не успела.

Это радует. Наверное.

Странно, но как она умрет, я тоже не помню. Хотя уверена, что видела.

Ладно.

Я сижу еще пару секунд, а потом все-таки спускаюсь вниз, по пути набираю Зарецкого. Он не берет, звонок переключается на голосовую. Я оставляю сообщение, карябаю записку на каком-то конверте с рекламой для Дашки, лезу в приложение.

Мое местоположение снова не определено. Я почти готова швырнуть телефон в стену, но…

«Мя-мя», - говорит мне кот и пробует потереться о ногу как раз в тот момент, когда я стискиваю пальцы на мобильнике. Судя по роже и остаткам еды в миске, Аарон успел покормить зверя, поэтому чего животное от меня хочет, непонятно совершенно. И я так и застываю с согнутой в локте рукой и наверняка особенно вдохновленным выражением лица.

– Что? – говорю в итоге.

«Мя-я-я».

– Ты выучил новое слово? Я рада, - киваю вдумчиво, смотрю в немигающие желто-зеленые глаза.

Кот опять повторяет свой финт с моей ногой и собственным телом, выгибая спину и здрав хвост-обглодыш.

«Мя-мя-я-я».

Уговорил.

Я наклоняюсь и чешу приблудыша между ушами и под подбородком, он жмурится, мурчит так же хрипло и простужено, как и мяукает. Похоже на барахлящее радио на минимальном звуке.

– Ты сегодня за главного, парень. Проследи за девочкой, ей сейчас непросто, - бормочу рассеянно, снова пробуя вызвать тачку.

«Мя-мя», - отвечает мне кот, задирая голову сильнее, подставляя острый подбородок под пальцы с удвоенным старанием, а потом снова начинает «барахлить».

Такси по-прежнему приезжать за мной не хочет, поэтому через десять минут я – на улице, гипнотизирую гараж, вместе с котом. Каким-то совершенно непонятным для меня образом чудовище оказалось на моих руках. Вертит ушами, нюхает воздух, топчется лапами по руке. А я все еще чешу треугольную башку.

– Как думаешь, есть там что-то?

Вискарь молчит, и в этом молчании весь его скепсис.

– Спасибо за веру в удачу, друг, - ворчу, разворачиваясь снова к дому. Наверняка, есть и второй вход. Еще бы неплохо найти пульт от двери и ключи от тачки. И найти быстро, потому что, судя по тому, что я успела увидеть снаружи, времени чертовски мало.