– Что это он опять к тебе кадрится?
– Ефим проводил Антона взглядом и брякнул на стол поднос с двумя порциями первого и второго и тарелкой со сладкими пирожками.
– Уфф! Мамонт подан! Пойду добывать компот. Зацени момент, Наташа: самый модный лоер тебе обед подает!

– Хочет и кадрится, - пожала плечами Наташа, - его дело, Фима. Я не Дама с собачкой и курортные романы меня не интересуют. Ты же знаешь.

– Да, знаю.

– Женщине на пользу, когда к ней кадрятся, - пояснила Наташа, когда Ефим принес два стакана компота.
– Даже если она не собирается крутить роман. Это поднимает ее самооценку. А за мою нравственность можешь быть спокоен.

– Это тебе Белка про самооценку сказала?
– хмуро спросил Ефим.
– Я заметил в Севасе, что прокурор со следаком все пытаются к ней подкатиться и мне это очень не нравится, а она хохочет. "Возможно ль, только из пеленок, кокетка, ветреный ребенок!"...

– За Беллу тоже можешь не опасаться, - заступилась за подругу Наташа, - она любит подразнить какого-нибудь фанфарона и посмеяться над ним, но не обманет и не предаст тебя.

– И все-таки я на 12 лет старше ее, - Коган впился зубами в румяную хрустящую горбушку свежего домашнего хлеба.
– И вот сейчас я завис на полпути, а им с Витькой выносят мозг на прениях, да еще эти два ушлепка нарезают круги вокруг моей девушки. Ох, приеду, да как отвожу их мордами об стол, чтобы расхотелось рысаками скакать!

– Мы говорили о южной зиме, - Наташа помешала сметану в рассольнике.
– Фима, ты когда-нибудь бывал в южных городах зимой?

– Да, в Сочи, на процессе. Город словно в спячке. И снегом даже не пахло, зато дожди задолбали - все время с зонтом ходил. А из-за ветра два раза обрывало провода, и в зале суда гас свет, на резервном сидели.

*

После обеда Наташа решила позвонить Алисе, чтобы узнать, как прошло открытие салона и не ослаб ли ветер в Севастополе.

– А потом посмотрим смартфон, - сказала она Когану. Ефим кивнул:

– А я тогда поработаю в номере, набросаю черновик заявления о неправомерности проведения прений без полного состава адвокатов.

Наташа вышла за ворота. В экзотическом южном магазинчике она прикупила пачку сигарет и юркнула под свой любимый навес: "По-моему, ветер только усиливается. До завтра точно не затихнет. Да даже если бы и затих - все равно пока нас не выпустят..."

Алиса ответила почти сразу, каким-то сдавленным голосом. Это было очень не похоже на среднюю дочь дяди Вилибалда, энергичную брюнетку, похожую на повзрослевшую Гуттиэре из советского фильма, некогда покорившего сердца зрительской публики. Наташа даже испугалась: "Что-то случилось?"

– Открытие провели, все нормально, - сказала Алиса.
– Вот только...
– она пару секунд помолчала, собираясь с силами.
– Дядя Витольд... Я пригласила его на открытие и вчера вечером позвонила ему, чтобы напомнить. Он пообещал, что приедет обязательно. А сегодня удивилась, что он задерживается, позвонила снова. И тетя Ангелина сказала, что у него случился инфаркт.

– Кража диадемы его подкосила, хоть он и не показывал вида, - раздался откуда-то сбоку голос Гены; видимо, Алиса беседовала с Наташей по громкой связи.
– Да еще и то, что вором оказался его ученик, которого дядя считал своим достойным преемником. Пригрел, получается, гаденыша на груди.

– Дядя только позавчера у нас был, - вмешалась Жанна, - я обрадовалась: вроде ему легче стало, веселый такой, как прежде, шутил, строил планы! Да нет, не может быть! Гонялово!

– Жанна, хоть сейчас следи за речью, - попросила Лэтти, говорившая слегка "в нос".

Наташа не сразу поняла, почему вся семья Винтерштернов так переживает из-за дядиного инфаркта. При хорошем лечении многие выздоравливают и возвращаются к нормальной жизни за несколько месяцев. А потом осознала, и ощутила, как сердце сжалось от горя. Как же так? Ведь еще только три дня назад, утром перед отъездом из Питера, она разговаривала с дядей по скайпу, он обрадовался, пригласил ее в гости, пожелал хорошей дороги. Наташа везла ему сувениры...

Витольд Винтерштерн, старший брат бизнесмена Вилибалда, был единственным членом этой семьи, с кем родители Наташи поддерживали отношения даже после ссоры с его братом. Профессор исторических наук, специалист по этнографии и истории древних народов Тавриды, он, несмотря на свои 80 лет, оставался бессменным директором музея, из которого в феврале была похищена скифская диадема. А потом по подозрению в краже был арестован молодой научный сотрудник музея, профессор Сергей Светлов, пишущий научный труд о культуре и традициях скифов... Витольд был сражен. Но никто не предполагал, насколько тяжело его ранили пропажа бесценного артефакта и подозрение, павшее на его помощника и ученика. Вообще, всем казалось, что дядя Витольд будет жить вечно - крупный, кряжистый, полный энергии. Некогда густые волосы Витольда Яковлевича с возрастом превратились в седой пух на макушке, но взгляд оставался внимательным и острым, ум - ясным, а запас энергии и любви к жизни казался неисчерпаемым.

В прошлый раз Наташа виделась с дядей Витольдом весной, в мае, приехав в Севастополь на свой день рождения. Они много беседовали о Питере, который дядя по старинке называл Ленинградом и мечтал увидеть еще хотя бы разок. "Так приезжайте к нам на белые ночи, - предложила Наташа, - как раз в июне - самые светлые". "Да пока не стоит уезжать из города, - вздохнул дядя, - идет следствие, меня часто вызывают или приходят задать вопросы... Вот когда все разрешится, да поезд прямой пустят, жди в гости! Если Бог даст..."