И верила, что это колечко — тонкая, незримая ниточка, которая по-прежнему связывает нас. Каждый раз глядя на него, думала — он все-таки вернется, все — таки придет. Ведь… Не дают просто так клятвы. И, даже если я свою произносила и под его угрозой, каждое слово из тех, что сказала тогда, в храме, — навечно выжглось в моей душе. Они были моей истиной, моим всем, — и снова и снова и готова была все это повторить, — тысячу раз, — перед ним, перед Богом, — не только словами, всей своей жизнью, каждым днем с ним рядом. И я верила, — он тоже не мог произнести их зря.

Но…

Я больше не была ему нужна. Совсем. Выжег и забыл.

Как ненормальная, смотрела все светские хроники, надеясь, что промелькнет, хотя бы на экране, любимое лицо. Так хотелось его увидеть, — пусть так, пусть даже издалека.

Боялась и хотела одновременно.

Ведь прекрасно понимала — окружающие его женщины зря времени уж точно не теряли! Особенно та брюнетка.

Ждала. Каждый миг — ждала.

Дергалась от каждого щороха, — но теперь уже с надеждой, что он все-таки появился.

Даже, кажется, однажды, сидя в университетском кафе, рассмотрела его спину, от чего сердце чуть не вылетело из груди. Но… Нет, видно, — показалось. Фигура растворилась в толпе.

Его не видно было нигде — и даже в новостях о политической жизни, хоть там так любят брать интервью у завидных холостяков, — ведь наша женитьба так и осталась для всех втайне. Но… Артур как сквозь землю провалился.

Наверное, снова вернулся на остров, — он говорил, что сейчас его основные дела именно там. И пару раз летал туда, после того еще, как мы переехали.

И меня простреливало насквозь жгучей болью — как только представляла себе, что в том самом нашем доме он сейчас точно так же, как меня, целует другую. Как подхватывает ее на руки и несет в спальню. Как берет, обжигая поцелуем, не добравшись, не дотерпев до постели, опрокидывая прямо на ковер или прижав к перилам лестницы. Как закрывается с ней от всего мира, как когда-то со мной… Как шепчет ей слова, в которых я растворялась…

Я выпытывала у отца — он должен был знать, ведь они варились, по сути, в одной и той же кухне.

Но он только качал головой, печально гладя меня по волосам.

— У Тигра всегда было много женщин, Света. И ни с кем никогда — всерьез. Просто он узнал о тебе раньше, чем я. Через тебя на меня выход найти думал. Но ты — не переживай. Зачем он нам, да? Вот отправлю тебя на курорт какой-нибудь экзотический, подберем тебе и жениха хорошего…

На разводе отец не настаивал, даже не говорил на эту тему, — хотя и знал, что я не только по венчанию, но и по документам жена Артура. Видимо, понимал, что это — слишком непростая для меня тема. И старался относиться бережно.

А я…

Я все чаще таки рыдала по ночам в подушку, — тем чаще, чем красочнее были мои сны, в которых он неизменно любил меня, — так, как когда-то…

«Много женщин», — стучало в голове, просто разрывая меня. «И ни с кем — всерьез».

Последняя фраза все же утешала.

Нет, с каждым днем, проясняясь сознанием и чувствами, я понимала, — то, что между нами было — было настоящим!

Но, может, — для него это просто была кратковременная любовь?

Которая, в отличие от моей — просто прошла?

Иначе — почему он не сделал ни единой попытки меня найти? И… Вернуть?

Нет, я не жалела, я была рада тому, что ушла, что отпустил, — ведь рядом с ним я никогда бы не смогла отойти от тех страшных увств, которые нас почти убили. Не смогла бы — ни видеть его, ни пережить его прикосновения, что били меня током боли и предательства. Так было нужно, иначе — просто невозможно, иначе нас разодрало бы в клочья! Но… Неужели его любовь оказалась такой недолгой? И это, гораздо больше, чем все, то сделал со мной мой Артур, разрывало мне сердце. Хотя, — разве я могу называть теперь его своим?

«Твой, маленькая, весь, с потрохами твой», — звучал во мне его голос.

Но…

Где же он тогда, черт возьми?! Где?!

— Я ведь — твоя, — шептала в темноту в своей одинокой постели.

— Даже если бы разум не хотел, — ничего с этим не поделать. Вся твоя, Атрур… Режь меня, бей, — и никак, ничем этой любви из меня не выртавить… Я ведь — мертвая, неживая без тебя…

Если бы только рассказы о том, что любящие сердца способны услышать друг друга на расстоянии были правдой… Но… Так, увы — бывает только в сказках.