Август подходил к концу, а погода всё ещё была тёплой. Рита носила тонкие джинсы и порой обходилась без кардигана или свитшота, зонтик был всегда с собой, но надобность в нём случалась редко.

Быстро шагая, Рита машинально глянула на своё отражение в тёмной витрине уже закрытого магазина. Она всё ещё вздрагивала, когда видела себя, а в целом ей нравилось. По приезду, на следующее утро, Рита отправилась в салон красоты и решительно попросила покрасить её в чёрный цвет. Мастер, девушка лет двадцати пяти, какое-то время отговаривала, нахваливая густые от природы волосы и их редкий, тициановый, цвет.

Рита была непреклонна, впрочем, кардинально менять причёску, по совету того же мастера, не стала. Задумка подстричься «под Клеопатру» была отметена. В итоге волосы лежали мягкой волной, их длина позволяла собирать волосы в небольшую, полураспустившуюся косу или просто обрамлять лицо прядями, прикрывая плечи.

Шёл ли Рите новый цвет волос, она не могла точно сказать, но всё равно была довольна. Это как прыгнуть первый раз с вышки в бассейн, прыжок выходит кривоватый, но чувство эйфории и всемогущества не проходит долго.

Рита хотела последовать совету Матвея и выбраться куда-нибудь отдохнуть, но подсчёт финансов показал – лучше провести остаток лета в городе, а ещё лучше – найти подработку. Необходимо оплачивать часть кредита за квартиру, коммунальные счета, покупать еду, заплатить налоги на недвижимость, пришедшие как раз к осени... С Серёжей было проще, всё же он зарабатывал больше Риты, у него две работы, в отличие от неё.

Рита устроилась в ресторан, самое простое решение. Недалеко от дома требовались официантки на летний период в связи с открытием большой уличной террасы. Риту устраивало местоположение – в двух остановках от дома, – зарплата и щедрые чаевые подвыпивших посетителей. Поначалу было невозможно трудно, руки тряслись, как и ноги. Рита робела, ведь необходимо было не только обслуживать быстро, ничего не перепутав, но и улыбаться посторонним людям, быть максимально приветливой, иногда кокетничать – невыносимая пытка.

Вскоре, неожиданно быстро для Риты, она втянулась. Легко улыбалась, ей удавалось мучительно не краснеть от откровенных комплиментов и фривольного флирта, при этом держать дистанцию и выходить из неловких ситуаций красиво.

В девятом классе Рита посещала курсы этикета, это был почти годичный цикл на занятиях по истории искусств. Вела цикл совсем молоденькая девушка, как Рита сейчас. Помимо тривиальных знаний – кто первым здоровается, в каких случаях уместен поцелуй руки или дружеские объятия, – а также столового этикета, преподаватель Анастасия Игоревна рассказывала случаи из своей жизни, приятелей или исторических личностей. Иногда просто болтала со своими подопечными, будучи почти на одной волне с ученицами. Почему-то из всей вереницы занятий эти вспоминались Рите чаще всего и выручали в сложных ситуациях.

Оказалось, Рита умеет ладить с посторонними людьми, умеет улыбаться им, игнорировать сальные шуточки. А иногда, что конечно ужасно, но втайне приятно, фривольные комплименты доставляли ей удовольствие. Риту даже приглашали на свидание, но она отказывалась. Незачем. Всерьёз думать о мужчинах Рита не собиралась и вовсе не хотела.

На самом деле все её мысли занимал один-единственный мужчина, память о нём она выжигала калёным железом из сердца, души, воображения и даже телефона. Удалила инстаграм, удалила номер телефона, пусть и российский, вряд ли в далёком, нереальном для Риты, как другая галактика, Лос-Анджелесе у Олега этот же номер. Удалила все фотографии, где был Олег, даже его тень. Соскребала память, размазанную тонким пластом на пять с лишним лет и, скомкивая, сбрасывала в угол, надеясь, что когда-нибудь эта ужасающая куча исчезнет сама по себе.

Странно, о Серёже она не думала вовсе, лишь в бытовых вопросах нет-нет, а мелькали мысли, что Серёжа справился бы лучше, быстрее – ему сподручнее вешать шторы, с его-то ростом, он всегда сам мыл окна. В итоге и со шторами, и с окнами Рита справилась сама.

Серёжа исчез из жизни Риты, а вместе с ним ушла и тягучая, бесконечно болезненная ревность. Тяжёлая обязанность по удержанию мужчины свалилась с плеч Риты, принеся на освободившееся место свежий воздух. Ощущение, что Рита бросила тяжёлую сумку с врезавшимися в пальцы ручками. Пальцы, ещё покрасневшие, скрюченные, болят, ноют, а лёгкие уже дышат свободнее, насыщая кровь кислородом, позвоночник выпрямился, солнечное сплетение не ноет от натуги и тянущей, тупой, нескончаемой боли.

Жаль, что лето подходит к концу, а значит, приходит время принимать решение... Озвучивать его. Ни того, ни другого Рита отчаянно не хотела. Она мечтала, чтобы лето не заканчивалось, а уличная терраса работала круглый год.

Серёжа открыл дверь своим ключом, когда Рита уже собиралась лечь спать. У неё был выходной, весь день провела дома, позволяя себе небывалую роскошь – не убираться, не готовить, ничего не делать по дому. Смотреть сериал, забыв к последней серии, с чего началась первая.

Рита следила взглядом, как разувается Серёжа, отстранённо кивает ей, проходит в ванную комнату, слышала шум воды, смотрела вслед широким плечам, рифлёной загорелой спине и полотенцу, скрывающему только бёдра. Потом Серёжа вышел, уже одетый в домашнее, закинул вещи в стиральную машину, окинул взглядом Риту.

– Тебе идёт, - сказал про причёску и цвет волос.
– Необычно, но идёт, - это были первые слова, которые она услышала от мужа почти за полтора месяца.

– Зачем ты пришёл?