В комнате, где остался на ночь почти бывший муж, какое-то время горел свет. Серёжа ходил по комнате, что-то двигал, выходил на кухню, а потом и на улицу. В квартире почувствовался лёгкий запах сигарет. Рита не спала всю ночь, и утром, содрогаясь от внутреннего страха и холода, выглянула в коридор.

Там стояли три сумки. В прихожей, вытянув ноги, как и всегда в ожидании Риты, сидел Серёжа. Несколько месяцев назад он сидел точно так же. Всё в той же футболке, ветровке и кедах. Он был такой же красивый! Тогда он был Ритин! А сейчас стал чужим. Хотелось завыть, громко, в голос.

– Серёжа, не увольняйся, - выть Рита не стала, говорила тихо, но внятно.
– Я всё равно собиралась уходить. Мне ездить далеко, да и работа не очень нравится... Я сейчас официанткой работаю, здесь недалеко. Им в постоянный штат требуется официантка, а ещё я подала резюме на вакансию хостес в этой же сети, и мне ответили. У меня приличные шансы получить эту работу, - Рита заставила себя улыбнуться. Она надеялась, что врёт достаточно убедительно.
– В любом случае, - уверенно добавила Рита, – мне есть где жить, и родители под боком, а твоё место точно в «Русском богатыре». Все младшие группы на тебе держатся. Тебя дети обожают, родители только ради тебя приводят детей, они тебе доверяют. Ты отлично занимаешься с малышнёй. Не нужно уходить, я уйду.

– Я приеду после обеда, - всё, что ответил Серёжа.
– Заберу остатки вещей и оставлю ключи. Если тебя не будет, защёлкну на первый замок.

– Хорошо, - а что ещё Рита могла сказать? Хотя ничего хорошего не было, если только желание умереть не считать благом.

Дверь щёлкнула, Рита скатилась по стене и наконец-то расплакалась, в голос, как хотела – громко, воя, не найдя в себе силы встать с холодного кафельного пола, хватаясь за голову, дёргая себя за зачем-то окрашенные в чёрный цвет волосы.

Через три часа зазвонил телефон, Рита не посмотрела, а зря.

– Приехали?
– довольно проговорила мама в трубку.
– Наконец-то! Ты почему трубку не брала?! Отделывалась сообщениями от матери! Ты беременна? На сохранении лежала в этой тьмутаракани? Со мной только Серёжа твой беседовал, врал – то ты с детьми на экскурсии, то в душе, то в столовой! И Матвей туда же! Я так и поняла, ты беременна! Слава богу! Наконец-то! Надо было сразу домой ехать, анализы сдавать! Я договорилась в Отто, тебя завтра ждёт Маргарита Львовна, лучший врач, рожать там же будешь.

– Я не беременна, мам. И я развожусь. И увольняюсь, - устало и хрипло прошептала Рита.

– Что?! Что ты мелешь? Я тебя не понимаю. Ты дома?! Сиди на месте, я вызываю такси! Ивааан! Ваня, да брось ты свой футбол, у нас ЧэПэ!

– Я не дома, - отрезала Рита. Быстро оделась и выскочила из квартиры. 

Решение уволиться было внезапным, скорее порывом. Но в тот момент, когда Рита произнесла эти слова, она поняла – это верный шаг. Шаг куда? Рита не смогла бы ответить, только направление выбрала нужное, в этом она была уверена.

Матвей, после продолжительной паузы в трубке телефона, вздохнул и велел приезжать после пятнадцати часов – написать заявление и сразу получить расчёт. Отрабатывать две недели руководство не заставило.

Так Рита и сделала, ровно в пятнадцать ноль-ноль она переступила порог своей, почти бывшей, работы. В коридорах шныряли редкие дети, иногда встречались родители, некоторые задавали вопросы Рите, она машинально отвечала.

На втором этаже, рядом с кабинетом секретаря, была дверь в её, теперь почти бывший, кабинет. Открытой двери Рита не удивилась, а вот женским голосам - да. Неужели Матвей так быстро нашёл замену? Немудрено.

Рита заглянула в кабинет и замерла от неожиданности. Вокруг письменного стола ходила, как кошка, Альбина - жена Михаила Розенберга, а за столом сидела Роза - жена Матвея. Вокруг лежали списки детей, ничего особенного, рутинная работа Риты. Только списки эти были продублированы на разных листах, столбцы по вертикали и горизонтали выделены цветом, простым карандашом, где-то зачёркнуто, а где-то переписано нервной рукой. Общее впечатление хаоса было ярким и немного комичным. Экран монитора компьютера спал, видимо, электронная версия графика занятий сестёр не устроила.

– Слава богу!
– воскликнула Роза.
– Маргарита, ты не можешь взять, и уволиться в начале учебного года!

– Почему не могу?
– Рита опешила и, скорее автоматически, вошла в кабинет.
– Матвей Леонидович сказал...

– Вот! Вот и отлично!
– прозвенел голос Альбины, она поправила сбившийся на бок высокий хвост и широко улыбнулась.
– Матвей Леонидович сказал, пусть Матвей Леонидович и формирует группы.

– Тебе что, помочь сложно?
– Роза посмотрела в упор на сестру, та не дрогнула.