Шрифт:
А ведь Альбина права! Пока она находится в декретном отпуске, её муж, мужчина, кстати, даже привлекательный, запросто закрутит интрижку на стороне. С Ритой он точно не станет даже флиртовать, да и она с ним - тоже. Признать, что Михаил мужчина, Рита могла, гипотетический мужчина, хоть и привлекательный, а вот дальше мысли не двигались. Хоть что-то в мире не менялось для Риты.
– Я попробую, - тихо проговорила Рита.
– Что?
– Альбина приоткрыла один глаз.
– Попробую я...
– Отлично! Завтра в десять утра встречаемся у торгового комплекса напротив офисного центра. Миша, давай карточку, у нас представительские расходы.
– А? – Видимо, и Михаила Розенберга можно огорошить, если речь о его жене.
– Что-то мне подсказывает, что у Маргариты в гардеробе только джинсы, ты хочешь помощницу в джинсах?
– А что я должен хотеть, милая?
– ответ прозвучал вкрадчиво, с нотками смеха.
– Помощницу в юбке, Миш! Ты должен хотеть помощницу в юбке! В платьюшке и с новой, алой помадой!
Рита, конечно, поняла, что ею манипулировали, в первое мгновение разозлилась, хотела выскочить из машины. Сколько можно опекать её, она не беспомощная зверюшка, нуждающаяся в тщательном уходе. Но дала себе время подумать, проигнорировав первый порыв.
Даже если место ей предложили «по блату» и «как своей», что в этом плохого? У Розенбергов не работают посторонние, а Рите предстоит раздел имущества. Хотя квартира и оформлена на неё, нечестно не выплатить Серёже долю, которую он внёс, а таких денег у Риты нет. Да и ежемесячные платежи в банк, квартплату, проезд и еду никто не отменял. В «Ирбисе» платят хорошо, а Рита не в том положении, чтобы отказываться.
Она согласилась. На работу. Юбку. Платье. И помаду. Теперь Рита иногда не узнавала себя в зеркале, но результатом была довольна.
Глава 35
Джен сидела на месте Риты, держа трясущимися руками чашку с заваренной ромашкой, «от нервов», как сказала сама Джен.
– Он невыносим, - продолжала жаловаться Джен на некоего Стива Коулса. Борца, которого ей пришлось сегодня встречать в аэропорту. На всё ушло около четырёх часов, два они провели в аэропорту и час в пробках.
– Чудовище!
Рита только сочувственно кивала, от общения с борцами её милостиво освободило руководство. Не запрещало, нет, просто завалило текущими делами настолько, что Рите не пришло бы в голову общаться с кем угодно, кроме рабочего места.
– Гад! Гад ползучий! Удавила бы, удавила своими руками!
– распылялась Джен, грозя выплеснуть ромашковый отвар на клавиатуру.
– Под каток дорожный закатала!
– Джен, ну скажи Михаилу Леонидовичу, что у вас не складываются рабочие отношения. Альбина иногда сопровождает гостей.
– Ты что?!
– взмахнула руками Джен.
– Тогда не я Коулса, а меня Миша удавит!
– Почему?
– Не знаю, мне кажется, он ревнует к этому Коулсу, - горячо прошептала Джен.
– Хотя, как к нему ревновать, он на человека-то не похож. Грёбаный киборг!
– Хай!
На пороге стоял тот, о ком только что говорили. Рита машинально отпрыгнула, хотя стояла не у двери, захотелось слиться со стенами или провалиться сквозь пол. Она с семнадцати лет общалась с самбистами, боксёрами, борцами, но таких огромных людей не видела никогда.
Помимо того, что Коулс – а его было трудно не узнать даже по описанию, а Рита же видела достаточно его фотографий, – был высоким, не меньше двух метров роста, и широкоплечим настолько, что закрывал собой дверной проём, он был лысым и покрытым татуировками даже на голове и лице. В одном из интервью он утверждал, что на его половом органе выбита змея... Говорят, в сети ходило фото этой самой «змеи», Рита никогда не задавалась целью найти эту фотографию. Видимо, словами Михаила Розенберга, это было недостаточно концептуально для Маргариты.
– Джен!
– прогремел посетитель, дальше Рита не понимала ни слова, но судя по выражению лица, Джен сбежала от своего подопечного, её настигли и намереваются сожрать, никак не меньше.
– Уууооох!
– грянуло сверху, Рита испытала иррациональное желание перекреститься, несмотря на происхождение и вероисповедание, а когда гигант пошёл на неё, и вовсе испустить дух. Быстро и безболезненно.
– Джен, - прошептала Рита, смотря снизу вверх на татуированное на скулах лицо.
– Что он хочет? Я не знаю английского.