– Всех уволю, наберу курсантов военного училища, так и знайте! Дома женщины, здесь женщины, никто ничего не делает и делать не собирается!

– Боже мой, - пролепетала Альбина.
– Какие прекрасные перспективы. Михаил Леонидович, а можно я лично приму участие в собеседовании?

Джен приставила указательный палец к виску и губами произнесла: «Пам», подводя итог словесной баталии.

«Час назад», легко сказать «час назад», Рита и так головы не поднимала последние полтора месяца. Сначала стажировалась в авральном режиме, потом в таком же режиме работала. Знала бы - не согласилась никогда в жизни. А может, и согласилась бы... Если постоянно работать, без выходных и праздничных дней, почти всегда до ночи, не остаётся времени ни на что другое. На слёзы в словно осиротевшей квартире, когда Серёжа забрал свои последние вещи, на тоску – пронзительно острую, звенящую, не прекращающуюся, по тому, другому мужчине в её жизни, не бывшему мужу.

В тот день, когда Рита забрала ключи у мамы, она воспользовалась советом Серёжи, добралась домой на такси, но в квартиру ноги не несли. Она бродила под дождём, разглядывала прохожих, счастливые парочки, лавочки вдоль сквера, фонари, окна в домах.

Кто-то кого-то ждал. Риту не ждал никто. Она и кота не могла завести, не любила Рита котов...

У парадной, в припаркованном авто – по количеству наваленных на заднюю торпеду игрушек, – она узнала машину Михаила Розенберга. Рита даже не успела испугаться или что-то предположить, как выглянул Миша и жестом показал, чтобы она подошла.

– Мелочь, ты чего трубку не берёшь?
– первое, что услышала Рита.
– Я уже собирался в полицию заявление писать.

– Там три дня надо...

– Это как написать. Так почему трубку не берёшь?
– Рита посмотрела на обеспокоенное лицо Михаила. Странная забота, лишняя, она не маленький ребёнок. Успела замужем побывать, мужу изменить, разводиться и имущество делить будет...

– Слышать никого не хотела, - прямо ответила.
– С папой поговорила и отключила звук.

– Пффф, - будто выдохнул Михаил.
– Пойдёшь ко мне работать?

– Борцом ММА?
– засмеялась Рита.

– Помощницей. Моя уходит в декрет. Они все уходят в декрет... переводчики, бухгалтера, помощницы, как заговорённые! Ты, я уверен, в декрет не уйдёшь, не завтра, во всяком случае.

– Не могу, - Рита растерялась.
– Не надо меня опекать, Миша. Сначала Матвей, теперь ты. Завтра Идида Яковлевна предложит за вашим котом ухаживать? Я сама могу найти работу, какую-нибудь.

– Зачем тебе какая-нибудь работа, если я предлагаю хорошую.

– А зачем тебе помощник, который ничего не умеет?
– Рита начинала злиться.

– Так. Давай по порядку. Секретарём в «Русском богатыре» ты работала, значит, с делопроизводством, документооборотом знакома.

– В общих чертах, - подтвердила Рита.

– Программы офисные знаешь, с оргтехникой ладишь, разговаривать умеешь, на телефон ответить сможешь, молодая, красивая, в декрет завтра не уходишь. Ты идеально подходишь!

– Да хватит уже!

– Вот и боюсь, что тебя кто-нибудь перехватит. Сама подумай, ты аккуратистка, где-то перфекционистка, работоспособная. Ничего не забываешь, всё в срок, вовремя, по делу. Матвей уезжал на год, на ком весь «Русский богатырь» выехал?

– На Серёже.

– Сергей детьми занимался, а вся бюрократия на тебе лежала.

– Ну...

– Азазель раздери твою мать, ты даже не замечаешь, насколько ты хороша!
– выругался Михаил, кажется, первый раз в жизни при Рите. Знала бы она, что далеко не последний.

– Михаил Леонидович, не нужно мне одолжений!
– она взвилась, покраснела, по шее пошли безобразные пятна, Рита была уверена в этом.

– Никто не хочет мне помочь!

Рита в удивлении посмотрела на Альбину. Во время беседы та молча сидела на заднем сидении, не вмешиваясь, а сейчас огромные синие глаза наполнились слезами. Она выглядела настолько расстроенной, что Рите мгновенно стало стыдно. Что бы ни заставило красивую жену Михаила Розенберга заплакать, Рита чувствовала вину.

– Знаешь, как это тяжело?
– Альбина посмотрела в упор на Риту и разревелась ещё сильнее. Рита скосила взгляд на Михаила, никогда ещё она не видела настолько ошарашенного Мишу.
– Они приходят на собеседование – молодые, свободные, красивые, стройные... а я? У меня пятеро детей, между прочим! А он, - пальчик с маникюром ткнул в плечо мужа, – флиртует там с красотками! Конечно! У них же нет пятерых детей и собаки, - на слове «собаки» Альбина взвизгнула и горько разревелась.
– Ты ведь можешь пойти на небольшу-у-у-у-ю уступку и согласиться поработать помощницей? Это совсем несложно! Ничуть! Ни капельки!
– Альбина в отчаянии кивала головой, напрочь игнорируя приоткрытый в удивлении рот мужа, у него, кажется, дёрнулся глаз.
– С тобой он хотя бы не будет флиртова-а-а-а-а-ать!
– на этом слове Альбина внимательно посмотрела на вконец опешившую Риту.
– А, всё равно будет!

И разревелась настолько отчаянно, что Михаила снесло со своего места. Он мгновенно переместился к Альбине, что-то ей шептал, уговаривал, целовал, а она плакала и плакала, громко сморкаясь в носовой платок, поглядывая несчастными глазами на Риту.

Неужели и эта красивая женщина мучается от ревности? Рита посмотрела на Мишу... Он может изменить жене? В принципе, любой мужчина может, но Михаил Розенберг?..

Открытие, что Михаил на самом деле мужчина, а не почти родной старший брат настолько поразило Риту, что она какое-то время не могла в себя прийти. До этого Михаил казался ей человеком... просто че-ло-ве-ком. Кому может прийти в голову закрутить роман с... человеком, практически бесполым существом?