— Смогу, — сказала она, и я заметил, как вздулись вены у нее на висках — Джейн начинала сильно злиться. — Я не буду бездействовать и молча наблюдать, как из моей дочери делают вторую Люси.

От ее слов кожа у меня покрылась мурашками. Я ужаснулся: Джейн говорила о сестре так, словно Люси была монстром, ворвавшимся в нашу жизнь. Словно это не Люси спасла меня от самого себя. Словно это не Люси сотворила со мной чудо.

— А кто ты такая, чтобы указывать, кому можно быть рядом с Тэлон, а кому — нет? — спросил я. Сердце в груди билось так сильно, что причиняло боль.

— Я ее мать!

— А я ее отец!

— Нет, ее отец не ты! — злобно и с надрывом выкрикнула Джейн.

Ее слова эхом отразились от стен и вонзились в мое сердце. Они были подобны бомбе, разорвавшейся в центре гостиной и сотрясшей самый фундамент моей жизни.

— Что? — спросил я, прищурив глаза. — Что ты сейчас сказала?

— Что? — прозвучал за нашими спинами голос. Ошеломленная Люси стояла рядом с сидящей в коляске Тэлон.

Тело Джейн окаменело, если не считать дрожащих рук. Когда ее взгляд встретился с глазами Тэлон, она словно поникла, плечи ее опустились. На моих глазах разбивалось ее сердце, но мне было все равно. Я ни на секунду не проникся сочувствием при виде страдальческого выражения на ее лице. Единственное, что меня волновало, — она пыталась отнять у меня мою семью.

— Я сказала, что ты… — опустив глаза, она с трудом сглотнула.

— Смотри на меня, — строго приказал я.

Джейн подняла голову, моргнула и тяжело вздохнула.

— Повтори, что ты сказала.

— Ее отец не ты.

Она лгунья.

Она злобная.

Она подлая.

Она — тот самый монстр, которым я всегда считал себя.

— Как ты смеешь приходить сюда и, прибегнув ко лжи, пытаться забрать у меня дочь? — тихо прошептал я, изо всех сил стараясь не поддаться, не попасть во власть своих теней, своих призраков, своих страхов.

— Это не… — Она поморщилась и покачала головой. — Я… хм…

— Тебе пора уходить, — сказал я, стараясь скрыть свой страх. Какая-то часть меня поверила ей. Где-то в глубине души возникло ощущение, что я всегда это подозревал, но всеми возможными способами гнал от себя эти мысли. Я смотрел на Тэлон и видел в ее глазах отражение себя. Я видел себя в ее улыбке. Я видел лучшие свои качества в ее душе. Она была моей, а я — ее.

— Ты был в турне, презентовал свою новую книгу, — дрожащим шепотом начала она. — Я… хм… незадолго до этого я заболела и несколько недель чувствовала себя не очень хорошо. До сих пор помню, как мне было обидно из-за того, что за целую неделю, пока был в отъезде, ты ни разу не поинтересовался моим здоровьем.

Мысленно я перенесся в тот период времени, пытаясь хоть что-то вспомнить и найти хоть какие-то подсказки. Тэлон родилась намного раньше срока. Но я думал, что на тридцать первой неделе, а оказалось, что на двадцать восьмой. Просто тогда я не позволил этой догадке сформироваться в окончательный вывод. Тэлон моя дочь. Мой ребенок. Мое сердце. И я даже мысли не допускал о том, что это может оказаться неправдой.

— У тебя был грипп, и ты сама постоянно названивала мне.

— Я просто хотела… — Она замолчала, не зная, что еще сказать. — Он зашел проведать меня…

Очень тихим голосом Люси спросила:

— Кто «он»?

Джейн не ответила, но я точно знал, о ком она говорит. Джейн много раз рассказывала мне эту историю. Каким заботливым он был по отношению к ней в противовес моей холодности. Каким деликатным он был по отношению ко всем людям. Как он был всегда готов поддержать любого незнакомого человека. Как по-настоящему близок он был с теми, кого любил.

— Мой отец, — сказал я срывающимся голосом. — Кент Теодор Рассел — настоящий мужчина, мой отец, мой герой и пример для подражания.

Мой персональный ад.

Я посмотрел на Тэлон и нашел в ее взгляде отражение себя, но, по большей части, увидел отражение его. В ее улыбке я увидел его. Осколки его отражения стали заметны в ее душе.

Но Тэлон моя. Не его.

Однако даже этого оказалось достаточно, чтобы разбить мое сердце.

— Тебе лучше уйти, — сказала Люси сестре.

Джейн расправила плечи и покачала головой.

— Если кто и должен уйти, то это ты.

— Нет! — рявкнул я, не понимая, как мое сердце до сих пор еще бьется. — Если кто и должен уйти, то это как раз ты! И немедленно!

Джейн хотела было возразить, но увидела это — бушующее во мне пламя. Она поняла, что если приблизится хоть на шаг, я просто испепелю ее.

Взяв свои вещи, она ушла, сказав, что скоро вернется.

После ее ухода я бросился к Тэлон и подхватил ее на руки. Она — моя вселенная. Разве может быть иначе?