Продолжая наполнять любовью каждую клеточку моего тела, Грэм приблизил свои губы к моему уху. Его жаркое дыхание сопровождалось словами:

— Надо мной воздух… — Грэм сжал рукой мою грудь и слегка ущипнул сосок. — Подо мной земля…

— Грэм, — выдохнула я его имя, ошеломленная, смущенная, виноватая, влюбленная.

Запустив пальцы в мои волосы, Грэм слегка потянул за них, заставляя меня выгнуться ему навстречу. Электрические разряды пронзили позвоночник, когда он начал посасывать кожу моей шеи.

— Во мне огонь… — Его член продолжал свои скользящие движения внутри меня, проникая все глубже и глубже. Грэм контролировал скорость, контролировал свое желание, контролировал нашу любовь. Мы переместились к другой стене, и горячие струи воды обрушились на нас. Я простонала его имя, и где-то возле моей шеи прозвучал его ответный стон: — Вокруг меня вода…

— Пожалуйста, — взмолилась я, паря на грани реальности и воображения, чувствуя близость финала нашей с ним ошибки.

Одной рукой Грэм уперся в стену, а другой крепко обхватил меня за талию. Каждая его мышца была напряжена, каждый мускул был четко очерчен. Наши взгляды встретились, и мое тело начало дрожать. Я была так близко… невероятно близко к тому, чтобы испытать чистейшее наслаждение… невероятно близко к нашему окончательному прощанию.

— Пожалуйста, Грэм, — пробормотала я, сама не понимая, умоляю ли отпустить меня или оставить навечно в своих крепких объятиях.

Он прижался губами к моим, целуя так сильно, как мы никогда раньше не целовались. Его язык увлекал меня своим танцем, передавая всю боль, всю любовь. И я поняла: Грэм тоже понимал, насколько близко наше прощание. Он тоже пытался удержаться на высоте, которая уже плавно начинала сталкивать нас на землю.

Своим поцелуем он прощался со мной, а я своим молила его еще о нескольких секундах.

Он целовал меня, даря свою любовь, и я в ответном поцелуе дарила ему свою.

Его поцелуй сказал мне: Навсегда.

Мой поцелуй ответил ему: Навсегда.

Мы воспарили к самым невероятным высотам и тут же упали в самую глубокую бездну. Но сначала…

Сначала его воздух стал моим дыханием.

Сначала его земля стала твердью под моими ногами.

Сначала вспыхнувшее в нем пламя стало моим внутренним огнем.

А его дух? Его дух стал моей душой.

И только потом мы приготовились прощаться.

— Не думала, что это будет так трудно, — прошептала я, услышав за спиной шаги Грэма.

Я стояла в детской и смотрела на мирно спящую Тэлон. Мысль о том, что меня больше не будет рядом, что я не увижу, как она растет, вызывала сильнейшую боль в груди.

— Если хочешь, разбуди ее, — сказал Грэм, прислоняясь к дверному косяку.

— Нет, — покачала головой я. — Если увижу ее глаза, ни за что не смогу уйти. — Смахнув висящие на ресницах слезы, я сделала глубокий вдох и попыталась взглянуть на Грэма. Когда наши взгляды встречались, единственным желанием было остаться вместе, жить одной семьей, стать единым целым.

Но очень часто желаемое и действительное совершенно не совпадают.

— За тобой приехало такси, но я по-прежнему готов сам отвезти тебя в аэропорт, — сказал Грэм.

Я наконец-то решилась на этот шаг — вытрясла из банок для негативных мыслей все собранные за эти годы монеты и оплатила путешествие в Европу, о котором мы с Мари столько мечтали. Мне нужно было уехать как можно дальше отсюда, потому что я понимала: если мое сердце останется на одном континенте с Грэмом, то я обязательно найду способ вернуться к нему.

— Не надо. Все в порядке. Правда. Так будет проще. — Я приложила пальцы к губам, поцеловала их и коснулась ими лобика Тэлон. — Я люблю тебя сильнее, чем ветер любит деревья, моя сладкая девочка. И я всегда буду рядом с тобой, даже если ты не будешь меня видеть.

Я шагнула к Грэму, и он сделал движение навстречу мне, словно хотел обнять в попытке облегчить мое горе, но я не позволила ему этого, потому что знала: если снова окажусь в его объятиях, то начну умолять никогда меня не отпускать.

Грэм помог вынести из дома мой багаж и погрузил его в машину.

— Я не буду прощаться, — сказал он, сжимая в руках мои ладони, после чего поднес их к лицу и нежно поцеловал. — Я отказываюсь прощаться с тобой. — Отпустив мои руки, он направился к крыльцу, но в тот момент, когда я открыла дверь такси, Грэм окликнул меня. — Люсиль, в чем секрет?

— Секрет?

— Секретный ингредиент твоего чая.

Я нахмурилась и прикусила нижнюю губу. Мои ноги сами двинулись в его сторону. По мере моего приближения он тоже шаг за шагом сокращал расстояние между нами, пока мы не оказались стоящими лицом к лицу. Я всматривалась в его глаза цвета жженого сахара, которых могла больше никогда не увидеть, и старалась запечатлеть их в своем сердце. Я буду хранить их в памяти так долго, как только смогу.