Люси

Она шантажировала его. Получая контроль над его сердцем, она не оставляла ему ни малейшего выбора в дальнейшем.

Грэм ни в какую не хотел мириться с мыслью, что не он отец Тэлон, и изо всех сил гнал от себя сомнения. Но когда он решил пройти тест на отцовство, я поверила, что в сердце его жила надежда на ошибочность утверждения Лиры. Когда же пришли результаты, я увидела, как угасает его внутренний свет.

Лира поставила Грэма перед величайшим в его жизни выбором: либо впустить ее обратно в свою жизнь, чтобы не потерять дочь, либо остаться со мной и позволить ей забрать Тэлон.

Я присутствовала в тот момент, когда она сообщила ему об этом. Я стояла рядом с ним, когда она угрожала разорвать его мир в клочья. Лира получила полную власть над Грэмом, и я поняла, что мне остается только одно. Я должна была собрать свои вещи и уехать. А еще была убеждена, что нужно успеть сделать это до возвращения Грэма. Весь день он общался со своим адвокатом, и я знала: если не уйду сейчас, то еще больше усложню ему жизнь. Он не может потерять свою дочь, не может потерять свою душу.

Так что я начала собирать свои вещи.

— Что ты делаешь? — голос Грэма звучал удивленно и растерянно.

— Грэм, — выдохнула я при виде него, вставшего в дверях ванной.

Его темные глаза пристально наблюдали за мной из-под отяжелевших век, и я, дотянувшись до полотенца, поспешно завернулась в него.

— Я не знала, что ты дома.

— Я заметил в коридоре твои вещи.

— Да.

— Ты уходишь, — произнес он и задержал дыхание. Накануне он брился, однако темная щетина уже начинала пробиваться на щеках. Губы Грэма были плотно сжаты, и я точно знала, что он стиснул зубы. Когда он так делал, его волевой подбородок начинал сильнее выдаваться вперед.

— Я думаю, так будет лучше.

— Ты действительно так думаешь? — Грэм вошел в ванную и закрыл за собой дверь. В течение нескольких секунд мы просто смотрели друг на друга, и тишину нарушал только звук льющейся воды.

— Да, я так думаю, — ответила я, чувствуя, как сжался низ живота и участилось сердцебиение.

Молча я проследила взглядом за его рукой — Грэм дотянулся до дверной ручки и запер дверь. Медленными шагами он начал приближаться ко мне. Меня бросило в жар.

— Грэм, пожалуйста, — взмолилась я, сама не понимая, умоляю его остаться или уйти.

— Ты нужна мне, — прошептал он. Грэм встал предо мной. Его взгляд был прикован к моим глазам. И, хотя он даже не прикасался ко мне, я чувствовала его всем своим существом. — Пожалуйста, — с ответной мольбой в голосе проговорил он и, прикусив нижнюю губу, приподнял большим пальцем мой подбородок. — Не оставляй меня. — Грэм обнял меня, и я задохнулась, почувствовав через полотенце прикосновение его рук. Губы Грэма скользнули по моей шее сверху вниз, легкие поцелуи сопровождались шепотом: — Останься со мной. Пожалуйста. Люси. Просто останься.

Полотенце, разделявшее нас, упало.

Я знала, насколько тяжело ему было просить кого-то остаться, но не менее хорошо мне было известно, почему я не могла этого сделать.

Остатки здравомыслия превратились в прах, когда Грэм, прижавшись ко мне всем телом, шагнул в ванную, подставляя нас обоих под струи льющейся из душа воды. Он спустился губами к моей груди и с силой втянул в рот сосок. Голову словно туманом заволокло, когда Грэм прижал меня спиной к стене. Одежда на нем мгновенно промокла и прилипла к телу.

— Грэм. — Я чувствовала головокружение, слабость, счастье… чувствовала, как взмываю ввысь. Очень высоко…

Грэм спустился пальцами с моей груди на живот, двинулся ниже и… скользнул в меня, передавая все его желание, жажду, боль.

— Не оставляй меня, Люсиль. Пожалуйста. Я не могу потерять тебя, — прошептал он мне в губы, а потом раздвинул их языком. — Я нуждаюсь в тебе сильнее, чем ты можешь себе представить. Ты очень мне нужна.

Вокруг все завертелось, ускорилось: его движения, объятия, его пальцы, его язык. Я нетерпеливо расстегнула джинсы Грэма, рывком стянула их вниз и провела ладонью по твердой выпуклости под мокрыми боксерами. Когда и они были сняты, пальцы Грэма покинули мое лоно.

Он посмотрел мне в глаза.

В эту секунду мы совершили выбор, пополнивший список наших ошибок.

Мы воспользовались телами друг друга, чтобы воспарить к небесам.

Мы наслаждались, прикасались, стонали, умоляли.

Он подхватил меня под ягодицы, приподнял и прижал спиной к стене. Я вскрикнула, когда его твердый член начал сантиметр за сантиметром проникать в меня, наполняя ни с чем не сравнимым теплом. Он целовался как ангел и занимался любовью как дьявол. Струи воды поливали нас, а я молча молилась, чтобы это навсегда осталось моим — Грэм и я, отныне и навсегда. Мое сердце говорило, что я буду любить его всегда. Разум подсказывал, что в моем распоряжении есть всего несколько мгновений и что я должна наслаждаться каждым из них. А моя интуиция… Интуиция шептала, что я должна позволить этому случиться.