— Да.

Мэри взяла его за одну руку, Карла — за другую.

— Тогда идем за твоей невестой.

Он стоял в конце прохода, ожидая, когда к нему присоединится его навечно избранная. Но сначала… дочь!

Тэлон шла по проходу, разбрасывая лепестки роз и радостно кружась в своем очаровательном белом платье. Его ангел. Его свет. Его спасение. Дойдя до конца, она подбежала к отцу и крепко обняла его. Он поднял ее на руки, и они вдвоем стали ждать. Они ждали, когда к ним подойдет она . Ждали, когда ее взгляд встретится с их взглядами. Когда это наконец-то произошло, у Грэма перехватило дыхание.

Она была прекрасна, хотя в этом не было ничего удивительного. Все в ней вызывало восхищение: искренность, доброта, верность. При виде нее, идущей к нему, к их новой жизни, в душе у Грэма все перевернулось. В этот миг он пообещал ей всего себя, до последней трещинки на своем сердце — в конце концов, именно через них сумел пробиться свет.

Встав рядом, они переплели пальцы — соединенные руки сделали их единым целым. Когда пришло время, губы Грэма сами приоткрылись, и он произнес слова, которые мечтал произнести:

— Я, Грэхем Майкл Рассел, беру тебя, Люсиль Хоуп Палмер, в жены. Я вручаю в твои руки все: мое изломанное прошлое, мое израненное настоящее и все будущее целиком. Я принадлежу тебе больше, чем самому себе. Ты мой свет, моя любовь, моя судьба. Воздух надо мной, землю подо мной, огонь во мне, воду вокруг меня и всю свою душу без остатка я отдаю тебе. Всего себя я вручаю в твои руки.

А потом… Это можно выразить всего одним клише, вмещающим в себя всю жизнь.

И жили они долго и счастливо.

Конец

Я вчитывалась в его слова. Руки мои дрожали, а по щекам катились слезы.

— Долго и счастливо, — потрясенно прошептала я сама себе. Грэм никогда не писал историй со счастливым концом.

До меня.

До нас.

До сих пор.

Я поднялась с мостика, на котором сидела, и поспешила разыскать свою сестру.

— Мари, мы должны вернуться.

Она широко улыбнулась и понимающе кивнула.

— Я надеялась, что ты это скажешь, — и, сняв с шеи кулон в форме сердца, подаренный мамой, снова надела его мне на шею. — Вот теперь пойдем, — тихо сказала Мари. — Пора возвращаться домой.

Люси

С бешено колотящимся сердцем я поднялась на крыльцо перед домом Грэма. Я не была уверена в том, что ждет меня за этой дверью, но точно знала: что бы там ни было, это не заставит меня пуститься в бегство. Я собиралась остаться. Отныне и навсегда.

Я несколько раз постучала в дверь.

Потом позвонила в дверной звонок и стала ждать.

Ждать.

И еще ждать.

Нажав на дверную ручку, я с удивлением обнаружила, что дверь не заперта.

— Есть кто-нибудь?

В доме было темно, из чего становилось ясно, что Грэма здесь нет. Услышав звук шагов, я напряглась. Из спальни торопливо вышла Лира с двумя чемоданами в руках. Она не сразу заметила меня, а когда, подняв голову, увидела, во взгляде ее появилась паника.

— Люси, — выдохнула она. С распущенными волосами Лира была очень похожа на маму. Глаза у нее были красными, воспаленными. Я знала, что ничего ей не должна, что мне нечего было ей сказать. Знала, что мне нечем ее утешить. Но при виде этих воспаленных глаз и поникших плеч…

Иногда самых ужасных из людей жизнь ломает сильнее остальных.

— Ты в порядке? — спросила я.

Она усмехнулась, и несколько слезинок скатилось по ее щекам.

— Можно подумать, что тебе не все равно.

— С чего ты решила, что я ненавижу тебя? — выпалила я. — За что ты сама ненавидишь меня?

Переступив с ноги на ногу, Лира расправила плечи.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Уверена, что понимаешь. Не знаю почему, но мне кажется, ты всегда недолюбливала меня, особенно после смерти мамы. Я просто никогда не могла понять причину. Я всегда тебя уважала. Честно.

Лира недоверчиво фыркнула и приоткрыла рот в попытке что-то сказать, но не произнесла ни слова. И только со второго раза ей удалось проговорить:

— Она всегда любила тебя больше, понимаешь? Тебя она всегда любила больше.

— Что? Какая глупость! Она одинаково любила всех нас!

— Нет, неправда. Ее сердце принадлежало тебе. Она всегда говорила о тебе и о том, какая ты свободная, умная, удивительная.

— Лира, она любила тебя.

— Я всегда злилась, обижалась на тебя. Мне было обидно, что она так сильно тебя любила. А потом… Я возвращаюсь сюда, но и он тоже любит тебя. Люси, все всегда любили только тебя, а мой удел — быть нелюбимой.