Ползти полтора километра по узкому, полутораметрового диаметра лазу было очень трудно. Особенно Нэйву, который ещё и выбивал ногой опоры позади себя, осыпая тоннель.

В основной коридор он вывалился, чувствуя себя выжатым лимоном.

— Уф… — Грэм устало осел на пол и привалился к стене.

Откинув забрало, он несколько секунд таращился в потолок, борясь с навалившейся усталостью. Очень хотелось просто лечь и уснуть. И чёрт с ней, с войной.

Почувствовав толчок в бок, капитан оторвался от созерцания потолка и перевёл взгляд на солдата, протягивающего ему одноразовый стакан с дымящимся ароматным напитком.

— Спасибо, — поблагодарил Грэм и сделал глоток обжигающего вкусного идиллийского чая.

Невольно вспомнилось, как он впервые попробовал этот напиток на импровизированном застолье, устроенном Зарой. Сколько времени прошло с того момента? Три недели? А казалось — вечность.

Вернув стакан солдату, Нэйв кое-как встал на ноги и побрёл докладываться Раму.

— Да нет тут никаких союзовцев! — услышал он голос из бокового коридора, утонувший в громоподобном хохоте.

Капитан с ленивым любопытством обернулся и усталость с него слетела в миг: в окружении сослуживцев дурачился рядовой-пехотинец, держа в руках шлемы репликантов.

Что-то подтолкнуло Грэма подойти к шутнику.

— Дай сюда, — капитан отобрал шлемы и развернул к себе тыльными частями, ища номера.

Оба номера незнакомы. Значит, не Чимбик и не Блайз. Странно, но почему-то это открытие вызвало облегчение.

— Держи, — Нэйв сунул шлемы ошарашенно хлопавшему глазами солдату и поплёлся на КП, не обращая внимания на недоумённые шепотки за спиной.

«Нет», — думал Грэм, бредя по коридору. — «Чимбик слишком умён, чтобы гробануться. А Блайз — удачливый придурок. Пусть в этой истории хоть для кого-то будет счастливый финал. А Лорэй и эти двое его заслужили».

— Ну что, наигрался? — вместо приветствия хмуро бросил Костас, едва Грэм переступил порог командного пункта.

— Да что ты злишься? — вяло полюбопытствовал Нэйв, опускаясь в кресло.

На «ты» они перешли вскоре после того, как закончилось перемирие.

— И действительно — чего? — Костас с наигранным изумлением развёл руками. — Всего-то делов — мой начштаба ползает по тоннелям, вспоминая детство.

— Да какой из меня начштаба… — начал было Грэм, но был прерван жёстким:

— Какой есть! — Костас навёл на него палец, словно пистолет. — Так что завязывай с играми. Вот твоё поле боя!

И указал на голографическую карту города.

— Понял, — Нэйв снял шлем и устало откинулся на спинку кресла.

— Ладно, отдыхай пока, — смилостивился Костас.

Нэйв молча кивнул и прикрыл глаза. В какой-то момент он поймал себя на том, что засыпает с открытым ртом. Сразу вспомнилось, как в такой же ситуации Ракша засунула в рот придремавшему контрразведчику травинку, а потом долго хохотала, глядя на отчаянно перхающего Грэма.

Всё это осталось в прошлом. А в будущем — только смерть.

Вздохнув, он вновь надел шлем, захлопнул забрало и полез в запароленную папку такблока, где хранил личные голоснимки. Теперь они стали для капитана окном в прошлое, помогающим сохранить рассудок среди творящегося вокруг ада.

Мигнув на нужную иконку, Нэйв запустил просмотр слайдов.

Идиллийские пейзажи. В первые дни Грэм снял их великое множество.

Следом — Ракша гладит морду летучего волка Рогалика. Грэм сделал несколько снимков по её просьбе в тот день, когда они вместе проводили выходной в питомнике. И один снимок сделал хозяин волка, запечатлев Дану и Грэма рядом с питомцем. Причём на морде Рогалика явственно читается «как же вы меня задолбали».

А вот Ракша и её друг Лёха в кафешке состязаются в поедании пельменей. Грэм до сих пор не мог понять, каким образом в Дану влезло такое количество закатанного в тесто мясного фарша. В тот день она выиграла, опередив соперника на два пельменя. А вчера капрал Алексей Астахов погиб, прикрывая отход своего отделения: доминионцы подогнали танк и долбанули прямой наводкой по упрямому пулеметчику.

Вот опять Нэйв и Ракша вместе — стоят, картинно задрав автоматы стволами вверх и поставив ноги на груду пьяных тел в военной форме.

Дальше следовала серия курьёзных снимков с мест обнаружений загулявших патрулей: в первые дни оккупации Зелара шло негласное соревнование на самый нелепый случай.

Сейчас Грэм скучал по «проблемам» тех времён.

Несколько фото с фамильярами тиаматцев: те посмеивались с «дикости» гефестианцев, практически не видевших животных, и позволяли тем делать памятные снимки.

А вот у него и самого, впервые в жизни, появляется питомец. Дана сняла обалдевшее лицо Грэма со спящим котёнком на руках.