Ужин знакомства, объявление о нашей росписи – все прошло ровно, без каких-либо потрясений. Мне лично было дико видеть такую сдержанность, скупое поздравление со стороны родителей, даже известие о том, что у них будет внук или внучка особого восторга у этих людей не вызвало.

Свадьбы как таковой не планировалось, роспись в кругу его родителей и моей мамы. Хотя Игорь спрашивал, хочу ли я пышное торжество, позвать подружек, устроить пир, машины с шариками. Мне это было не интересно. Я и платье купила, потому что заставила мама.

В день регистрации на улице мело, ветер со снегом. Два дня назад я с мамой приехала в Москву, Игорь предоставил нам свою квартиру, сам ушел к родителям, чтобы нас не стеснять.

Сейчас, глядя на своего жениха в черном костюме, с белой искусственной бутоньеркой в нагрудном кармане пиджака, я хотела развернуться и убежать. Только вот серые глаза предупреждали не устраивать сцен.

– Зря, Танька, зря, - бормочет мама, поправляя на мне платье, поглядывая на серьезного Игоря. Он видимо поднял свои какие-то связи, чтобы нас зарегистрировали без испытательного срока в два месяца.

– Зато, как за каменной стеной, - не знаю, кого я хочу ободрить себя или маму, но улыбаюсь Игорю, когда встречаемся глазами. Даже не представляю во что выльется наша семейная жизнь, у меня нет приблизительного сценария.

Родители Игоря сдержаны, они, правда, в ЗАГСе смотрели на меня более дружелюбнее, наверное, сын провел с ними воспитательную беседу. Сестры не было, она оказывается живет в Германии.

Нас вызвали на регистрацию, Игорь взял меня под локоть и повел в зал. Полчаса формальностей, вопрос- ответ, волнения никакого, только замешкалась, когда нужно было ставить подпись. Смотрю на свое имя, но на чужую фамилию: Брониславская. Игорь рядом, не улыбается, в глазах лед. Что я делаю? Мы ж не любим друг друга, мы чужие друг другу люди.

Ищу глазами маму, она стоит возле стены, бледная, видно, что переживает и сама не знает, правильно ли поступаем или нет, ведь могли же и сами все справиться с трудностями.

– Таня? – Игорь напоминает мне, что слишком долго задумчиво стою с ручкой. Дрожащей рукой пишу полностью его фамилию, подпись еще не придумала. Игорь расписывает более размашисто и заковыристо.

На серебряном подносе ведущая подносит нам обручальные кольца. Они гладкие, без камушков и гравировок. По приметам нас ждет ровная семейная жизнь. Кольца выбирал Игорь, с моим размером угадал.

– А теперь жених может поцеловать невесту! – слышу краем уха торжественное разрешение меня целовать. Игорь на секунду замирает, смотрит в глаза, потом склоняется и сухо касается моих губ. Такой приличный поцелуй на публику, а память почему-то подкидывает мне другую картинку: поцелуй в ванне, когда его язык дерзко вторгался в мой рот. Судя по потемневшему взгляду серых глаз, он тоже об этом вспомнил.

Ужин в ресторане на пять персон прошел как-то быстро и официально. Усадили маму на такси, она решила не задерживаться в столице, поздно вечером у нее поезд домой. Мне очень хотелось поехать с ней, но кольцо на пальце и молчаливый Игорь за спиной напомнили мне, что теперь я замужем и должна быть рядом с мужем. Проводили и его родителей на такси домой, сами тоже поехали к себе. Я безумно нервничала, оставаясь с Игорем наедине. Сейчас он мой муж и мог потребовать супружеского долга, и я, как жена, по идеи должна его удовлетворить. Можно прикрыться беременностью, соврать, что чувствую себя неважно, но не вечно же мне бегать от собственного мужа. Поэтому, зайдя в спальню, подсознательно ждала требований первой брачной ночи.

– Давай помогу, - его руки касаются моей спины, задерживаю дыхание. Нужно было платье покупать с молнией сбоку, дернул черт выбрать платье с молнией сзади. Покрываюсь мурашками от его дыхания в затылок, от прикосновений.

Молния расстегнута, но оба не шевелимся. Я смотрю в темное окно, но вся обращена вслух и на ощущения. Хочется обернуться и посмотреть в глаза, но сдерживаюсь. Его пальцы осторожно скользят с плеча к шее, горячее дыхание обжигает кожу с другой стороны шеи. Пальцы смыкаются на горле, а губы целуют кожу за ушком. Ноги подгибаются, часто дышу, сердце учащается в сердцебиении.

– Ты вкусно пахнешь, - шепчет Игорь, водит носом по моему уху и волосам. Платье скользит вниз, не падает, виснет на моих согнутых руках. Почему он меня так волнует? Ведь не должен же, а в итоге стою и жду его действий, хочу и не хочу.

Задерживаю дыхание, когда поддевает пальцем лямку от бюстгальтера и тянет к плечу. Это современный вид пыток? У меня кожа горит от каждого его прикосновения, я сама начинаю гореть, пытаюсь все же потушить этот пожар, не дать ему перерасти в стихийное бедствие. Застежка сзади сдается без боя, Игорь теперь касается губами моего позвоночника, скользя одной ладонью вниз к пояснице.

Похоже он решил следовать классике жанра и у нас все же на повестке брачная ночь. Я в разладе сама с собой. Ум орет, что нужно остановится, что следует все же узнать друг друга, раз сели в одну лодку, под названием брак. Тело не хотело ничего слушать, оно жаждало новых прикосновений, поцелуев, эмоций. Оно хотело Игоря, оно помнило, какое удовольствие он может доставить.

Обхватывает ладонями мои потяжелевшие груди, прижимает к себе, чувствую попой его эрекцию. Он все еще одет, снял только пиджак. Соски с беременностью стали совсем чувствительные, мне не совсем приятно, отстраняясь от ладоней, чувствую потребность в его ласках.