А то можно подумать я не поняла, как ему преподнесли новость о фрейлинах. Мол, пришла тут принцесса людская, и давай всех налево и направо гонять да унижать, требуя того, что те делать не должны. Мол, глядите, кто тут крутой и самый властный.

Ясно же, что ему это не понравилось. А кому бы понравилось, что его гостья ведет себя как последняя свинья? Особенно прикрываясь тем, что она его жена. Для всех — настоящая.

Антарес же явно радеет за свой народ, у него ответственность за всех и каждого так и прет. Это я пока чужеродный элемент. Ну ничего, стерпится, слюбится, там и до родной дойду. Главное дров не наломать и постараться не обижаться. Я само очарование, понимание и любезность.

Вот и будем любезны.

— Полагаю, вас случайно ввели в заблуждение.

— Лжете, — и бровью не повел Антарес. Но напряжение ушло, он явно оценил мою попытку проглотить чужой навет. — Вы так не считаете.

— Хорошо, не считаю. Но и оправдываться также не считаю нужным. Все, как я и сказала, прислуживать семье повелителя — честь, а не унижение.

— Я распоряжусь о том, чтобы вам заменили фрейлин.

— Не стоит, — тут же попросила я. — Уверена, фрейлины не виноваты и сами искренне верят в то, что я отослала слуг. Просто узнайте, кто осмелился нарушить ваше распоряжение.

— Вы мне приказываете?

— Всего лишь советую, да и мне тоже любопытно, как же так получилось.

Я нахмурилась.

— Леди Соэль говорила, что штат прислуги супруга повелителя набирает сама, это так? — Закаменевший взгляд стал мне ответом. Да что б тебя, ледышка ты крылатая. — Антарес, прекратите искать во мне врага. Я — ваша жена. Перед богом и людьми. И, кажется, дала обещание не позорить ваш род.

— Но и не распоряжаться здесь всем, словно вы хозяйка.

Так вот в чем дело. Мужика бесконечно бесит тот факт, что я есть и избавиться от меня никак. И в уголочек не спрячешь. И явно ситуация с поцелуем забылась. Ох, и не люблю я ночных кукушек, явно же от своей Арнели ко мне приперся. Кому он еще может доверять?

— Антарес, я восхищаюсь вашим умом и мудростью, но в отношении меня вы почему-то не желаете ими пользоваться. — Кажется моя выдержка полетела в бездну. Ты посмотри-ка, не хозяйка. Жена я, и места своего не отдам. — А как жена повелителя должна себя вести? Вы правда считаете, что я весь срок нахождения во дворце, должна не выходить из спальни? Месяц, правильно? И ни с кем не общаться? Я правда похожа на ручного зверька?

Как-то само вышло, что я положила руки на его грудь и невольно сжала ворот его рубашки. Нет, я очень терпеливая. С моей работой иначе и нельзя было. Как я уже говорила, хоть супом в лицо плеснут, стой и улыбайся, приветливо и радушно. Но тут речь идет о моей жизни и о том, как впоследствии ко мне отнесутся подданные Антареса, а я отлично знала, как себя поставишь в первые дни, так в дальнейшем и будет. Первое впечатление не просто важно, оно архиважное и его крайне сложно перебить.

А теперь главный вопрос, как отнесутся к супруге повелителя, если она словно комнатная собачонка, сидит в углу и чихнуть боится? Да кто ж меня всерьез воспринимать будет? А никто!

— Да, я рассчитывал, что вы не станете вмешиваться в естественный ход жизни в Облачном дворце. Вам обязательно найдут занятия по душе…

Надо же, найдут чем заняться. Вот спасибо! Я разозлилась. Между прочим, право имела. Я все-таки живая. И пусть не напрашивалась в супруги повелителя фэлроу, отказываться не планирую.

А потому решила не откладывать в долгий ящик проверку татуировки. Да и чего стесняться? Я хоть и мельком, и мало что рассмотрела, но и мужа, и его любовницу, в неглиже уже видела.

Да я рванула его рубашку. Ну хорошо, попыталась. Сил-то у меня не так много. Впрочем, можно и расстегнуть пуговички. Чем я и занялась.

— Что ты делаешь? — вмиг севшим голосом поинтересовался муж.

— А разве не видно? — огрызнулась я. — Раздеваю вас.

— Зачем?

Мне так и хотелось ответить: насиловать буду, но я сдержалась.

— Хочу посмотреть, есть ли у вас брачная татуировка или только мне досталось это украшение.

— Что?

— Раздеваю, — снова повторила, продолжив бороться с пуговичками. — Насколько я поняла татуировки должны быть у обоих супругов, но ваша — на спине, а не на шее, как у меня. Я хочу ее видеть.

На самом деле я практически закончила с пуговицами. Вообще, я когда целью задаюсь — иду до конца и напролом. А потому пусть сколько угодно таращится и в изумлении рот открывает, пока татуировку своими глазами не увижу, не отпущу.

Руки в нетерпении коснулись обнаженного торса… Мамочки! Какой он у него! Нет, не подумайте, это вскользь вышло, когда я наконец расстегнула ему рубашку и попыталась ее снять. Но отказать себе в том, чтобы пощупать? Я что, дура?

— Ничего себе, — пробормотала я, увлекшись изучением живота мужа. — Каменные, надо же…

— Каменные? — хриплым эхом переспросил он.

Вот он сегодня явно попугаем подрабатывает.

— Ну да, — не стушевалась я. — Сами смотрите.

И вновь пальчиками пробежалась по торсу. Кубики, самые настоящие, те самые, которыми грезят девчонки, представляя идеальный торс мужчины. Даже демонстративно ногтем потыкала, показывая, что вот они и есть каменные, про них говорю.