По пути к моим покоям мы сталкиваемся с Галанэль. Я готовлюсь ко всему, чему только можно. Но она просто прижимает меня к себе.

— Я сразу почуяла, что что-то неладно, когда ты уводила моего сына в свою спальню, — проговорила эльфийка. — Слава богам, обошлось!

— Она распознала суккуба, — заявляет Арнаэль. — Ивет, я бы не пережил, если бы с тобой что-то случилось.

— Спасибо, — искренне говорю будущей свекрови. Она обнимает нас обоих.

— Вы будете счастливы, — произносит Галанэль.

Когда мы, наконец, доходим до моих покоев, и эльф занимает стул, а я ложусь на кровать, понимаю, что дома. Арнаэль начинает вести нехитрый рассказ:

— У отца было три брата. Они дружили, смеялись. Даже жениться хотели на своих любимых в один день. Но появился сказочник и сказал, что у среднего брата погибнет жена. В тот день молодожены не обратили на высказывания старика с длиннющей бородой никакого внимания. Но сбылось предсказание.

Во второй раз старичок возник во время родов Галанэль. Он сообщил, что появиться в их доме наследник Мерлина.

В третий раз сказочник нагрянул к младшему из братьев. И рассказал, что его ждет смерть на поле боя.

Тараниэль приложил много сил, чтобы поймать предсказателя судеб. У него получилось. Он заколдовал старика. Тот с тех пор может до бесконечности рассказывать тысячу сказок, каждый раз придумывая новый сюжет. Однако появился маг ещё раз в нашей жизни. Поделился он со мной секретом — я долгое время проведу в несчастье пока не встречу деву с рыжими волосами. Тогда отец решил, что сказочнику место в особом месте.

Тараниэль создал библиотеку и невидимое зеркало, которое её отражает. Специально для сказочника мой отец сотворил Подлунный мир. Теперь сказки можно услышать лишь поздней ночью. И их услышат лишь тех, кто умеют слушать. С каждым годом слушателей у сказочника становилось меньше и меньше, и вскоре старик сбрендил.

— Это жестоко! — возмутилась я.

— Отчаянные времена требовали отчаянных мер, — возразил Арнаэль. — Тараниэль не любит всяческие предсказания, потому что они чуть не сломали ему жизнь.

Ну, теперь я начинаю понимать. Одного, пожалуй, мне не узнать — откуда жених взял силы отказать искусительнице. Когда попыталась расспросить его об этом, жених по-быстрому замял тему. Да и я не хочу вспоминать их поцелуй. Никогда в жизни.

Если вы думаете, что со всеми моими передрягами, я забыла про приемного сына, то глубоко ошибаетесь. За ним присматривал Арнаэль.

И сейчас, когда я приводила в порядок постель после любовных игр, мой жених внес Арнасэля в покои.

— Ивет, — позвал меня эльф неуверенно. — Только не пугайся.

Обернувшись, увидела, что в руках Арнаэля годовалый младенец. Ухватившись за ближайший шкаф, переводила взгляд с жениха и обратно, на ребенка.

— Упс! — пискнул Арнаэль. — Прости, я забыл тебя предупредить. Дети Мерлина растут быстрее, чем обычные.

— Чего ещё я не знаю? — поинтересовалась, медленно закипая от гнева.

— Сыны Мерлина к двадцати пяти годам вырастают и больше не меняются, независимо от расы, — проговорил женишок.

Арнасэлю на руках не сиделось. Невообразимым образом вывернувшись, он приземлился на пол, затормозив падение магией. Пожалуй, слов не хватит, чтобы описать мой шок. Затем Арнасэль засмеялся, смотря на наши лица, и пополз прочь из комнаты. Я отмерла первой.

— Стой! Арнасэль, стой! — кричала я, стараясь нагнать ползающего младенца. Вот вам смешно, а мне приходиться лавировать, чтобы не столкнуться со стадом, то есть с родственниками жениха, и следить, чтобы Арнасэля не задавили. — Стоять!

Не выдержав многокилометровой пробежки, приманила магией его к себе. Младенец ухахатывался и пытался снова сбежать. Конечно, я не могла опять глупо потерять ребенка. Применив усыпляющий порошок, наблюдала, как глазки Арнасэля закрываются. В ребенке потихоньку проявляются черты Арнаэля: аккуратный носик как у статуи древних меков, пухлые щечки, пухленькие губы.

— А, вот ты где, — произнесла Звезда, напугав меня своим неожиданным появлением. — Идем, покажу кое-что.