Естественно, она меня заинтриговала. Крадучись, мы проникли на второй этаж замка. Там, в покоях Тараниэль установил круглый стол. Женские крики мы услышали ещё на лестнице. Белая Снежка, судя по всему, рожала. И ей не помогал целитель — его просто не пустили.

Солнечный луч упал на корчащуюся в муках женщину. Люди в капюшонах улюлюкали. Старинный напев приветствовал сына богов. Мы втроем застыли возле двери. Я пыталась ринуться вперед, но Звезда с Эйнуриненом держали меня крепко. Люди в покоях даже не заметили моих усилий. Они полностью сосредоточились на том, что Снежка родила, и вскоре раздался писк младенца.

Мне стало страшно за молодую маму и малыша. Не зря. Увидев свое дитя, Белая Снежка отошла в мир иной, к Дереву Мироздания. Младенец заверещал пуще прежнего.

— Целитель, входите, — проговорил кто-то из толпы в капюшонах. Эйнуринен степенно вошел, будто не он меня удерживал пару секунд назад. Дверь захлопнулась перед нашими носами.

— Звезда, что происходит? — спросила я.

— Тараниэль сбрендил, — лаконично ответила Звезда. — Он преследовал меня. Когда Тристанаэль хорошо с ним поговорил, он отстал, конечно. Но потом переключился на Белую Снежку.

— И? — подначила я.

— Кажется, они переспали и начались роды, — прошептала Звезда.

— Это уже ни в какие ворота не пролезет! — воскликнула, но меня одернули по-быстрому.

— Галанэль не должна знать, — произнесла звездная девушка, воровато оглядываясь по сторонам.

— Почему? Он её муж! — возразила я.

— Потому что мы должны спасти малыша. Я пообещала Снежке, — пролепетала Звездочка.

Спасать так, спасать. Благо, что целитель с нами в сговоре.

Дверь покоев приоткрылась, являя нам Эйнуринена с ребенком на руках. Малыш тихо посапывал. Звезда подошла к ним, аккуратно забирая младенца.

— Добро пожаловать, Персей, — прошептала Звездочка. — Тристанаэль будет рад приемышу.

— А ты сможешь? — поинтересовалась я.

— Ты же смогла, — ответила мне бывшая жительница неба.

Мне возразить нечего. Главное быстрее спрятать малыша. Этим резво занялись Звезда и целитель. Только сейчас заметила, что у меня болят руки от Арнасэля. Мы дружно спустились вниз, на первый этаж.

— Я тебя потерял, — произнес Арнаэль, заключая меня в объятия. — Откуда тут второй ребенок?

— Брат тебе все объяснит, — вымолвила Звезда и поспешила прочь из замка, к мужу.

Орден Святого малыша все-таки стартовал. Взрослые люди, погнавшиеся за идеей, переоделись в молочного цвета одежды и основали новый орден и культ. Они стали поклоняться двенадцати месяцам, забыв про остальных богов Донауворта.

Младенцы стали новой ветвью для поддержания сил Ордена. Находя самые таинственные случаи рождения, орденцы называли малыша Святым. А их матери получали материальную поддержку, так как Орден занимался денежными махинациями. Продолжалось это где-то месяц. А потом Мармаэль вышла замуж, в королевстве объявился король. И Орден стал силой, что склоняла людей на сторону тьмы.

Орден разогнали. Тараниэль окончательно сошел с ума. Ночью он ушел в лес и больше не возвращался. Жизнь в замке потекла по-другому. Безутешная Галанэль души не чаяла в своем сыне, Персее. А я с замиранием сердца ждала начало марта.

Зима уходила, оголяя землю. Снег таял. Словно напоминанием об умершей молодой девушке возникали подснежники. Везде. Буквально.

— Ты готова? — спросил меня Арнаэль, держа меня за руку.

— Да.

Он нашел свое дерево. Притронувшись к коричневому стволу, он зашептал быстро-быстро по-эльфийски. Серебристые нити потянулись от дерева к нему, обволакивая его, успокаивая, укачивая. Затем нити сформировали маленькую жемчужину, что вырвалась из груди моего жениха и вошла в дерево. Арнаэль закричал от боли, но я не смела к нему подходить. Тяжелый путь расставания с бессмертием он пройдет в одиночестве.

Красивое лицо эльфа исказилось. Жемчужина показалась в дереве. Нити не отпускали. Жених что-то шептал, но не разобрала, что именно. Нити взвились, опутывая его и формируя кокон. Арнаэль охрип от собственных криков.

Рядом со мной возник Мерлин. В белой мантии, с посохом. Он перевел взгляд с меня на своего сына.

— Не волнуйся, я ему помогу, — сказал волшебник.

Его посох коснулся лба Арнаэля. Магические нити распались. Теперь жених обнимал самое обычное дерево, коих полно в лесу.

— Я знал, что рано или поздно это произойдет, — проговорил Мерлин. — Она стоит твоих мучений?

— Да, отец, — прошептал Арнаэль.

— Недавно я встретил здесь Тараниэля, беспрестанно твердившего о божественном дитя. Все-таки я ошибся, когда отдал тебя им, — сказал Мерлин, смотря на своего сына, который облокотился о дерево. Лицо эльфа, шею, плечи украшали красные полосы — следы от магии.

— Мог бы сам воспитать меня, — вымолвил мой жених.