Никто не знает, что убийство своих сородичей — главная цель темных эльфов. Когда им надоедает бродить во Тьме и слушать Маурона, они приходят из ниоткуда к светлым братьям и начинают им прислуживать. Выжидая подходящего момента, они совершают убийство женщин и детей, лишая род потомков.

Когда темный эльф погибает, его отвозят в лес, и он растворяется в черном пламени, навсегда оставаясь рядом со своим властелином.

Печальная легенда, но правдивая. Потомки Жарраза переманивают на свою сторону эльфов, и те становятся темными. Страсть и похоть присущи не только людям, но и расам Донауворта. Вопрос лишь в том — побеждает любовь или страсть. Делая выбор, можно ошибиться.

— Чем ты занимаешься? — спросил Арнаэль, подкрадываясь ко мне сзади.

— Изучаю твое семейное древо, — ответила я, поудобнее устраиваясь на раскрытых книгах, что лежали везде, где только можно. Этакий витрувианский человек.

— Много выяснила? — проговорил жених, хмурясь.

— Угу, — подтвердила. — Целитель ваш семейный — потомок Жарраза. Точнее — его внук.

— Это невозможно! — возразил Арнаэль. — Я лично проверял его на темную энергию.

— А семейные записи не проверял? — поинтересовалась в ответ. — Он уже появлялся в замке, но под другим именем, когда ты родился.

— Не может быть.

— Может. Наверное, Тараниэль, и, правда, сошел с ума, но он хотя бы тебя защитил, когда выгнал целителя. Я нашла его личные записи.

— Ивет, ты не имела права!

— Спокойно, ушастый, — произнесла я. — Посмотри сам. Книга в зеленой обложке. Названа странно. Кажется, «Amor omnibus idem» [4].

— У него была такая книга, — сказал Арнаэль, притрагиваясь к величайшему сокровищу Тараниэля. Он бездумно начал перелистывать страницы до тех пор пока не нашел нужные. Его глаза расширились от удивления. — Ты права. Целитель не в первый раз лечил эльфов моего рода, но они все погибали! Почему же отец мне ничего не сказал?

— Наверное, хотел, чтобы ты до всего сам дошел, — предположила я.

— Не сиди на холодном полу! — возмутился жених, поднимая меня. Он набросил мне на плечи свой плащ. — Идем, на обеде нас заждались.

Будь моя воля, из семейной библиотеки не вылезала бы. Конечно, у меня-то дома её не наблюдалось! Родителям важнее было выжить в большом городе. Пусть и не в самом лучшем месте.

На обед сегодня Галанэль расстаралась. Лепешки из гречихи и маиса, пшеничный хлеб, тушеное мясо, парочка апельсинов. Вяленая рыба, привезенная из Столицы.

Хоть сейчас и постились в честь Вера и Любови, чтобы встретить новый праздник чистыми, мясо приготовили лишь для меня одной. С радостью принялась именно за это блюдо, закусывая его лепешками и пшеничным хлебом. Лишь Звезда меня сейчас понимала, но она налегала на рыбу, а к мясу так и не привыкла. Думала, что из-за беременности за моим моционом перестанут следить, но ошиблась. Галанэль старалась готовить важные продукты для будущих рожениц. И буквально закармливала нас со Звездой, пока остальные налегали на лепешки, хлеб, вино или рыбу. Конечно, эльфы ели мясо, но не вовремя постов.

— Очень вкусно, — проговорила я с набитым ртом.

— Не забывай жевать, Ивет, — напомнила мне Мира, сама не притронувшаяся к еде и лениво потягивающая вино из кубка своего мужа.

— Не торопись, — поддержал её Арнаэль.

Конечно, пришлось их послушать. Хотя впервые за долгое время меня перестало тошнить от вида любой еды. Может, помогли травяные настои. А, может, тело решило меня поблагодарить и позволить есть. Животик продолжал понемногу увеличиваться в размерах.

Ох, надеюсь, что нового целителя подберут толкового и, перед тем как принять, проверят его на вшивость. Не хочу снова видеть похотливое выражение лица и безразличие к моему здоровью.

Теперь я имею право ненавидеть травы в любом виде. Меня ими закормили. Буквально. К сожалению, не шучу. И лишь только Арнаэль заикнулся о том, чтобы продолжать давать мне травяные настои, я устроила жениху истерику. А что? Имею право. Я тут беременная, а не он! И не надо домысливать, что глава рода может забеременеть — природа против. И я собственной персоной. По правде говоря, если и представляю Арнаэля с огромным животом, то в качестве шутки. Он сразу перестает читать мои мысли и, кашлем прикрывая смех, бежит в Банк идей — проверять всех и вся.

[4] Amor omnibus idem — в любви все одинаковы.

Раз — сидела кошка на стуле.

Два — шлепнулась на пол.

Три — начинай разговор.

Детская считалочка

Арнаэля срочно вызвали в Круглый город, в Банк идей. Естественно, я поехала с ним. Новый целитель загрузил мой сундук лекарствами под завязку.

Сейчас я сижу и разбираю отчеты магов. Мой жених проводит совещание с начальниками идейщиков, надзорщиков, разработчиков и магов соответственно.