– Новай?
– спросил вахтер.

– Допризывничек,-пошутил Степан Степанович.

– Не задерживай, - буркнул вахтер, всем своим видом показывая, что шутить неуместно.

Кузьма Ильич постучал толстым ногтем по столу, подумал, погладил черные, как будто небритые щеки.

– Куда же вас? Пожалуй, к Цыбулько. Насчет разряда - подумаем.

– Да пока не надо, - сказал Степан Степанович.

– То есть как? Какой же вы слесарь без разряда?

В армии звания, а у нас разряды.

– Я к тому, что не гонюсь за этим.

– Тоже неверно. Кто будет квалификацию повышать?

Кузьма Ильич неожиданно оборвал разговор, быстро поднялся. В кабинет вошли Песляк, кадровик-служака и еще какие-то незнакомые Степану Степановичу люди.

– Кстати,-произнес Песляк, здороваясь со всеми за руку.

Начальник цеха был удивлен и смущен этим визитом. Степан Степанович заметил это, и ему сделалось неловко и стыдно, точно он виноват в этом, словно нарочно позвал начальство в конторку; захотелось уйти в цех, к станку, но уйти нельзя было, тем более что взгляды всех пришедших были почему-то устремлены именно на него.

– Аккуратность похвальна, - сказал аккуратный человек в белой сорочке с золочеными запонками, оглядывая Степана Степановича внимательно.

– Это хорошо, товарищ Стрелков, это хорошо, - одобрил Песляк, кивая тяжелой головой, и придавил собой жалобно заскрипевший стул.

Степану Степановичу неприятны были эти одобрения, эти разглядывания, однако он молчал и ничем не выдал своего состояния. Еще ничего не случилось, ничего плохого не произошло, но он предчувствовал-должно случиться: в груди появился противный холодок, как к непогоде, когда вдруг при солнце начинает ныть старая рана.

– Вы вот что, - Песляк обратился к начальнику цеха,-вы ему обязательно разряд назначьте, и это.., должный авторитет создайте.

– Может, не спешить с разрядом?-спросил Кузьма Ильич.

Лицо Песляка мгновенно побагровело.

– Вы делайте что говорят. Вам советуют со смыслом, а не просто так... Ведь на завод человек вернулся.

После стольких лет потянуло... Любовь к рабочей профессии сохранил...

– Дайте третий разряд. Это не будет нарушением,-сказал аккуратный человек с золочеными запонками.-Мы все предварительно обсудили.

Степан Степанович догадался: это начальник отдела кадров.

Кузьма Ильич пожал плечами.

– Ну, - произнес Песляк, медленно поднимаясь и подходя к Степану Степановичу.-Ни пуха, как говорится.

Он обнял Степана Степановича за плечи и двинулся к выходу. Остальные последовали за ним.

Степан Степанович шел,- опустив голову, желая только одного: лишь бы не видели, лишь бы не заметили, что его к станку ведут, как маменькиного сынка.

Но его видели. Из-за станков выглядывали любопытные глаза, удивленные лица. Во всяком случае ему так показалось, что они только любопытствуют и удивляются, глядя на происходящее. Особенно запомнился Степану Степановичу толстогубый рабочий с кустистыми бровями, который, заметив его, передернул губами и щеками, будто муху спугнул, и что-то сказал соседу такое, что тот расхохотался, запрокидывая голову.

– Минуточку, - попросил Степана Степановича юркий человек в берете. Встаньте сюда, пожалуйста.

Степан Степанович как-то вдруг успокоился, чувство юмора, приходящее к нему в сложные минуты жизни, взяло верх над смущением и раздражением.

– А без галстука ничего?-спросил Степан Степанович фотографа.

– Ничего, ничего...

– Ас начальством согласовали?

Фотограф махнул рукой: не тяни время.

Степан Степанович неохотно встал к чьему-то станку, стиснул зубы, ни на кого не глядя. Вспыхнул слепящий огонь "блица". Он зажмурился.

– Цыбулько где?
– послышалось за его спиной.

– Цыбулько сюда!

– Цыбулько к начальству!-отдалось, как эхо, в дальнем углу. Там, вероятно, поинтересовались, в чем дело. И насмешливый голос ответил:

– Полковника привели при полной форме. Иди парад принимай.

Из-за станков вынырнула девушка с тюрбаном на голове, та самая королева, которую он видел здесь в день поступления.

"Неужели меня к ней в ученики?"

– Принимай, Ганна. Командуй,-добродушно, посвойски произнес Песляк, подводя Степана Степановича к девушке.

– Ага. Ладно,-сказала Ганна, смущаясь.-Здравствуйте, - и неуверенно протянула ему красивую, маленькую, твердую руку.

Лишь мгновение они смотрели друг другу в глаза, но за это мгновение Степан Степанович понял, что девушка принимает его так, как надо, попросту.

– Разрешите приступить?

– Идемте, - мягко сказала Ганна,

И он пошел за нею, не оборачиваясь, все убыстряя шаг. Вслед ему что-то говорили, советовали, напутствовали Песляк, кадровик, начальник отдела кадров,- но эти слова перемешивало, заглушало, забивало усиливающееся гудение станков.