У Сени было на пятьдесят шесть пластинок больше, чем у него. Нужно было догнать Сеню или хотя бы сократить этот разрыв.

В цехе было пусто и тихо. Станки стояли безмолвные и неподвижные, отдыхали. Краны не двигались. Горело несколько лампочек под потолком, и тусклый ночной свет слабо освещал цех. Станки были похожи один на другой.

"Сейчас я вам устрою подъемчик", - мысленно произнес Степан Степанович, ощущая радость и силу от этой предстоящей приятной работы.

И как только звучно запело сверло, а в руке очутилась еще холодная пластинка металла,- он тотчас забыл обо всем на свете, кроме своей работы.

И потому что он забылся и не старался кого-то догнать, не боялся промашки, дело шло споро и ловко.

Пластинки, позванивая, падали в железную коробку, как монеты в копилку.

Час пролетел незаметно. Степан Степанович понял, что пришла смена, послышались голоса вокруг, и сразу появились девушки и Сеня Огарков.

– Это что же получается?-спросил Сеня и поднял недоуменно свои знаменитые брови.

– Да так вот... захотелось... Все равно не спится, - выключив станок, начал объяснять Степан Степанович.

– Ой, хитрый наш бригадир!-воскликнула Галка.

– А вообще-то это нехорошо, - сказал Сеня Огарков.

– Почему?

– В перерыве разъясню.

Вдруг что-то случилось. Степан Степанович заметил, как Клепко переглянулся со своим бригадиром Пепеловым, быстро выключил станок и побежал к проходу между цехами.

Там ехал автокар, вез детали, подавая их к станкам и участкам. Так бывало каждый день. На этот раз произошло необычное. Автокар со всех сторон окружили рабочие, отталкивая друг друга плечами, стали хватать детали, засовывать их в прихваченные с собой, коробки.

– Жирные детали привезли!-крикнул Сеня Огарков, на минуту отрываясь от работы.

Степан Степанович хотел спросить, что это такое, но Сеня уже занялся своим делом.

Возле автокара появился мастер, и по тому, как он размахивал руками и широко открывал рот, было понятно: Дунаянц ругается на чем свет стоит. Рабочие нехотя начали складывать детали обратно в ящики и расходиться по своим местам.

Вернулся и Клепко, сплюнул со злости и вновь запустил свой станок. Он еще некоторое время шевелил губами, вероятно проклинал начальство.

"И что это за жирные детали? И чем он недоволен?

И почему так разъярился мастер?"-думал Степан Степанович, наблюдая за Клепко.

За спиной его послышалось гудение и голос мастера:

– Принимай, полковник. Принимай, дорогой бригадир.

Перед ним остановился автокар. Из ящиков торчали концы неотточенных валиков, похожих на немецкие гранаты с длинными ручками.

– Ты о наряде заботился, пожалуйста, - морща горбатый нос, говорил Дунаянц.-Мы тебя без заработка не оставим.-Он сверкнул глазами и покосился в сторону Клепко.
– Некоторые недовольны... Но знаем, что делаем...

С помощью водителя автокара Степан Степанович сгрузил ящики и поставил их в сторонку.

Как только уехал автокар и ушел мастер, к Степану Степановичу подскочил Клепко,

– Что, тебе пенсии мало?

– Хватает.

– Так что же ты? Дай заработать... Тоже офицер...

– Как это?-не понял Степан Степанович.

Клепко указал на ящик.

– Махнем?

– Что на что?

В один момент Клепко притащил коробку с реостатными рамами.

– Ну, что молчишь? Жадность обуяла?
– Клепко смотрел в упор злыми глазами.

Степан Степанович не знал, так ли он поступает, то ли делает, но понимал одно: он должен принять этот вызов.

– Согласен.

В ту же секунду к ним подбежал Сеня Огарков.

– Пользуетесь, да?
– спросил он звонко.

– Не твое дело, - буркнул Клепко.

– Не меняйтесь, Степан Степанович.

– Я уже согласился,

– Так это ж среди бела дня!.. Эх, не понимаете!

– Нечего, нечего, - проворчал Клепко, торопливо берясь за ящик и уволакивая его к своему станку.

* * *

В перерыве Сеня Огарков подошел к Степану Степановичу.

– Идемте, объясню.

Они прошли в конец цеха, поднялись по винтовой лестнице и очутились в красном уголке.

Степан Степанович огляделся и заметил у самой двери гипсовую фигуру белой свиньи на черной подставке.

– Что это?
– спросил он.

– Переходящая, - с усмешкой ответил Сеня.
– Самой грязной бригаде в конце месяца преподносят.

– Да-а?

– Увидите сами... Многое поймете, когда поработаете. А сейчас... Вот насчет этого я и хочу.
– Сеня повел бровями.
– Существуют детали жирные и обезжиренные.
– Он взял в одну руку чернильницу-непроливашку, в другую-пепельницу.-Жирные-это дорогие, обезжиренные-дешевые. Вот и не хотят их брать некоторые.
– Сеня резко отставил пепельницу в сторону.Вроде этого...