Небольшой пятачок на каменном полу в центре зала вдруг засветился, испуская мягкий золотистый свет, уходивший вверх и растворявшийся во всеобщем мраке помещения ближе к потолку.

— Приветствую Вас, Святейшие, — произнес Симеоне, заняв указанное место.

— Приветствуем, прелат. Мы ознакомились с вашим письмом, и по этой причине Высший Совет Церкви Господней решил собраться и дать вам аудиенцию.

— Благодарю, — церемониально поклонился прелат.

— Вы утверждаете о некоем видении, посетившим Вас несколько дней назад.

— Да, святейший! Дьявольский мир, сотворенный корпорацией ICV, послужит той каплей, что переполнит чашу весов терпения Всевышнего и тонкая грань между нашим миром и миром демонов порвется, явив свету черные Орды, остановить которые человечество будет не в состоянии! Необходимо остановить все это, приложив все усилия, на которые мы только способны! Задействовать все имеющиеся в нашем распоряжении ресурсы, коих, как мы все понимаем, не так уж и много. После этого нужно добиться от Императора запрета на Мир Слисса и все его подобия, начавшие распространяться по всем мирам подобно страшной чуме! Зараза влечет за собой моральное разложение общества, поражая и уничтожая все нравственные барьеры в душах людей. Только добившись этого, мы сможем встать на путь духовного оздоровления человечества!

— Хорошо сказано, прелат. Только в курсе ли вы, что часть пожертвований, и притом немалая, за счет которых Церковь до сих пор живет, делается как раз корпорацией ICV?

— Это ничего не значит! — глаза Симеоне полыхнули фанатичным огнем. — ICV выполняет работу дьявола, развращая человеческие души! Жизненно важно остановить корпорацию, пока не стало слишком поздно! Или вас интересуют только деньги, которые они переводят на ваши счета и которыми, как они надеются, откупаются от грехов?

Вдоль стен послышалось перешептывание. К разочарованию Симеоне, в царившем мраке он не мог рассмотреть кардиналов, занявших свои места около стен.

— Мы вас понимаем, прелат. Прекрасно видим все, что происходит и без ваших предостережений. Могли бы не выдумывать про черные Орды…

— Но это правда!!! — яростно вскричал прелат.

— Пусть будет так, — через короткой паузы согласились с ним.

— Так и есть!!! Что же вам мешало начать действовать, если вы все видели и без меня?

— Сложно все. Очень сложно, — через несколько минут томительного ожидания услышал Симеоне ответ. — Вы знаете ситуацию в Церкви, сложившуюся сразу после изъятия всех наших строений и денежных средств в пользу императорской казны, произошедшей двести лет тому назад. Мы так и не оправились от удара, и в последнее время ситуация еще более ухудшилась. Верующие люди уходят в иной мир, а новое поколение относится к нам…

— Как к умалишённым, — подсказал Симеоне, не раз сталкивавшийся с подобного рода обвинениями.

— Верно, прелат, — согласился с ним святейший. — И несмотря на столь плохое отношение мы должны забоиться о людях. Должны бороться за их умы. Поэтому, изучив ваше письмо, мы приняли решение предоставить в ваше распоряжение часть наших скудных ресурсов. При одном условии.

— Каком?

— В корпорации ICV не должны знать, что эта операция санкционирована Советом.

— Я согласен!

— Вы уже предприняли какие-либо шаги в отношении Мира Слисса?

— Да, Святейший, — склонил голову Симеоне. — Я убедил тех немногих верующих, что слушают мои проповеди, совершить звонки в корпорацию и Канцелярию Императора с требованием закрыть Слисс. Также я нашел хакеров, готовых безвозмездно помочь нам бороться с порождением Дьявола на его же поле.

— Немало, — в голосе Святейшего появились одобрительные нотки. — Действуйте, прелат.

— Я готов пожертвовать своей жизнью ради достижения высшей цели! — прохрипел вдруг пересохшим горлом Симеоне.

Дверь открылась, означая конец аудиенции, и прелат, не забыв отдать дань уважения Совету поклоном, стрелой устремился вон. Ему предстояло совершить еще множество дел.

Директор службы безопасности корпорации ICV

Виланд Гросскройц

— Господин Гроскройц, к вам просится на прием мистер Питерсон, — вышла на Виланда через общий коммуникатор симпатичная секретарша.

— Пропустить, — шеф СБ не удостоил ее даже мимолетным взглядом, погрузившись в изучение толстой стопки бумаг, которую ему распечатала и принесла все та же секретарша. Виланд обладал одним странным пунктиком — он не любил просматривать документы в электронном виде, требуя приносить их на бумажном носителе, искренне считая, что таким образом поступающая информация лучше воспринимается.