— Мда, — только и сказал Патрик, зайдя в барак и увидев картины с женщинами и детьми, — будто снова в трущобы вернулся. Ладно, есть у меня одна идея.

Несколько статей от Фокадана, Патрика и Борегара с просьбой помочь, дали неожиданно мощный отклик. Детвору, беременных женщин и больных разобрали по домам, выхаживая, как своих.

Фокадан только заморгал часто-часто, когда увидел первые повозки, прибывшие за нашими ирландцами. Вернулась ненадолго атмосфера недавней войны Севера и Юга, когда по домам разбирали раненых.

Никакого пафоса и попыток разделить переселенцев на чистых и нечистых. Обшарпанные повозки и новенькие ландо[4] мирно стояли бок о бок, пока их владельцы помогали переселенцам забирать нехитрый скарб, не морщась от вошек и тяжёлого запаха.

Порой возникали споры о жилищных условиях и финансовых возможностях, после которой победитель забирал себе особо проблемных переселенцев. Иногда финансовые возможности перебивались медицинскими или хозяйственными навыками, после чего победители выходили из бараков с гордо поднятой головой.

— Юг не победить, — сказал Фокадан, вытирая внезапно заслезившиеся (от ветра, конечно же от ветра!) глаза.

Неделю спустя Фокадан смог наконец найти время на поездку в Майами, дав предварительно телеграмму Виллемам.

— Папа? — Неуверенно сказал Кэйтлин, оглядываясь на Фреда и Мэй. Те кивали с улыбками, подбадривая девочку.

— Папа! — Ребёнок с разбега врезался в отца, обхватив колени руками, — ты вернулся, папа!

Дочка не отпускала Алекса до самого вечера, стараясь держать его за руку, а если не получалось — так хоть за штанину. Показав свои детские сокровища и сад, в котором она играла, Кэйтлин замолкла, улыбаясь счастливо.

Неизбежные взрослые разговоры велись при ней, разве что некоторые выражения заменялись синонимами и эвфемизмами[5]. Сели в саду на лавочке, под одуряюще пахнущей, раскидистой магнолией в цвету.

— Покидаю пост начальника полиции, — флегматично объявил Фред, чуть усмехнувшись, — закончил основные тезисы «Теологии освобождения» и выпустил в свет. Рвануло так, что я немного испуган.

Алекс молча прикрыл глаза, поудобней устроив дочку на коленях и уткнувшись подбородком в пушистую макушку.

— Куда подашься?

— С переселенцами, — глухо отозвался Виллем, подперев подбородок кулаком, — мы с женой всё уже обсудили, в Майями я слишком знаковая фигура. Социалиста начальника полиции, власть имущие ещё терпели, да и как шеф я очень неплох.

— Наслышан, о тебе даже в Европе несколько раз писали.

— Ого! Как о курьёзе, полагаю? — Весело удивился Фред.

— Нет, вполне серьёзно. Французские коммунисты тебя в пример ставили — какого результата может добиться человек с социалистическими взглядами на столь ответственном посту.

— Чёрт его знает, — нервно дёрнул плечами друг, — вроде бы делаю всё просто по уму да по совести. На власть имущих не оглядывался, перевёл их ручные бандочки начисто. Без заинтересованности сверху организованной преступности быть не может, ты и сам это знаешь.

— Да уж знаю, — фыркнул попаданец, — в Новом Орлеане так и действовал.

— Ну а теперь всё, — развёл руками Фред, — военное положение кончилось, власть имущие предчувствуют наживу. А тут ещё и «Теология»… не уеду, так убьют.

— Думаешь, в Калифорнии не достанут?

— Могут, но там я уже не шефом полиции буду, а одним из руководителей общины. Фигура, конечно, но масштаб другой, да и официальной власти нет. Сколько таких сектантов по обоим Америкам, и подсчитать сложно.

— Я попробую переговорить с Борегаром, — сказал Алекс и прикусил губу.

— Всё равно уехать придётся, — флегматично ответил Виллем, отмахиваясь от назойливо кружащего москита.

— Это понятно, я немного акценты сместить хочу. Читал я твои наброски, если внести пару поправок, то КША или там Калифорнии ты не так уж и страшен будешь.

— В сторону англосаксов выпад?

— В точку. Это у них эгоизм и эгоцентризм в абсолют возведён. У католиков какая-никакая, но община имеется всегда. Южане тоже не привыкли пока на соседское горло наступать ради цента — мало нас пока, да и ресурсов хватает.

— Интересно, — Фред задумался, — вроде как идеологическая мина против САСШ и Англии выходит, а в КША, Техасе, Калифорнии и на Индейских Территориях ещё добрых полвека «Теология» никого из заводчиков и плантаторов по сути не задевает. Здесь придётся относиться к людям по-человечески, пусть даже и формально, ибо людей мало, а ресурсов — совсем даже наоборот. Надавишь слишком, так вот они — Свободные Земли рядышком.