— Смирись… — отозвался император. — Ты же знаешь, женщина их рода может выйти замуж лишь за того, кого выберет…

— Потому-то и ждал! Но это…

— Это не обсуждается! — рявкнул Его Величество.

Что же с моим родом не так? Однозначно проклятие из родительских сказок это не вымысел, но кто нас им наградил, и как от него избавиться?

Такими мыслями я пыталась удержать себя в сознании. А меня тем временем препроводили обратно в храм. Отловили где-то служителя.

— Спасибо, я сделаю всё, чтобы ты никогда не пожалела о своём решении, — заглядывая мне в глаза шепчет Славиэль.

Ох, лучше бы он этого не делал. Голова опять идёт кругом, я тону в омутах этой нереальной бирюзы. А мне надо цепляться за реальность, чтобы не переступить через невидимую грань, за которой останутся лишь вселенское счастье и всепоглощающая похоть.

Дальнейшее больше напоминало бред. Наверное, вновь накатил вызванный экстрактом Горитела дурман. Все суетились вокруг, кто-то заунывно читал то ли молитвы, то ли заклинания. Кто-то что-то спрашивал. В какой-то момент руку больно кольнуло и я испугавшись на время выпала из забытья. Оказалось, мне всего лишь укололи ритуальным ножом ладонь, чтобы моя кровь на артефакт попала.

Потом всё опять стало красочным и весёлым, а окружающие вельхоры желанными. В таком вот состоянии Славиэль и уводил меня из храма. Единственное, что излишне отчётливо запомнилось мне в этот момент — исполненный обиды и тоски взгляд Леонеля…

И снова портал. На этот раз вышли в доме Славиэля, как подсказала пробившаяся сквозь дурман память Катрионы.

Хих, я теперь мужняя жена! Много где была. Даже в разных мирах, а вот замуж впервые… Вляпалась. Хотя, может тут не так уж и плохо? За мужем-то?

И всё же, какой он зайчик. Мой бирюзовоглазик. И дворец у него премиленький. Ооо… Тут ещё и кормят?!

Пока уплетала всякие вкусности, глазела по сторонам.

Ни то чтобы меня что-то особо привлекало, просто остатки разума буквально вопили о том, что неприлично так откровенно пялиться на мужчину, пусть он хоть сто раз муж. В принципе, пока ещё недомуж. Но это поправимо… Вот только наемся и тут же жениться!

К концу трапезы туман дурмана временно спал.

— Что с моей семьёй не так? — спрашиваю. — Всё, то и дело толкуют про мою кровь, которая может победить какое-то проклятие…

— Ты этого так и не вспомнила, — не столько спросил, сколько констатировал Славиэль.

— Нет. Может Катриона и сама была не в курсе?

— Может. Ведь никто не знал, куда пропала её тётка. А ведь она и есть твоя мать, так?

— Думаю, да, — кивнула я.

— Все посвящённые только и поражались тому, что Катриона родилась одна. Обычно у выжившей рождалась двойня.

— А моя мать сумела обмануть проклятие… Сбежать в иной мир… Вот только мы с Катрионой друг для друга всё равно что умерли. Встретиться ведь тоже не можем. В каждом мире у нас на двоих всего лишь одно тело. Если я тут, она там и наоборот.

— Это так, но в тебе, как и в ней, дремлет немалая сила. Возможно, вам удастся побороть и эту сторону проклятия? Ты говорила, что общалась с провидицей… Неужели Катриона так и не узнала, кем та является?

— Кем?

— Вашей пра-пра-пра… Много раз "пра" бабкой.

— Да ладно? Она что бессмертная?

— Боги они такие…

— Что? — опешила я, решив, что либо ослышалась, либо он так пошутил.

— Раментайль создали две сестры-богини. Всё было хорошо, но народ больше полюбил ту, что умела быть на равных со своими "чадами". Вторая же, из обиды и ревности прокляла сестру, успевшую к тому моменту влюбиться в простого смертного.

"Павшая" богиня стала смертной. У потомков этого рода рождались лишь девочки близнецы. Замуж они могли выйти исключительно по собственному желанию, выбрав спутника жизни. И сделать это, сестры могли, лишь в одно и то же время, в противном случае, алтарь не признавал брака.

Но и это не всё. Как и говорилось в маминых сказках, одна из сестёр неизбежно погибала в храме. А позднее, древняя богиня словно раскаявшись в своём деянии всячески стала опекать родственниц, но не напрямую вмешиваясь в их судьбы, а давая советы.

— Одного не пойму, — удивилась я. — Если уж Катриона об этом не знала, то откуда знаешь ты, император и остальные.

— В те давние времена, богиня явилась и представителю правящего рода. По её словам, если кто-то из их семьи станет избранником, то их наследники обретут небывалую силу и смогут многое изменить в нашем мире.

Хм… К матери сватался сам император, к Катрионе кронпринц… Как бы нелепо не звучал рассказ Славиэля, но он отчасти подтверждается мамиными сказками, а отчасти вот этими нелогичными поступками членов императорской семьи.