Хотя… Если это всего лишь сон, то на кухне может оказаться кто угодно, начиная от родителей, о которых в свете открывшейся информации я в последние дни очень часто вспоминала, до обычного маньяка. Сон он ведь на то и сон, чтобы не слишком соответствовать логическим цепочкам реальной жизни. А значит, что бы, или вернее, кто бы там ни был, если вообще есть, конечно, то опасаться мне, в любом случае, нечего. Даже если там убивец какой, то тут умру, а там, на Раментайле, зато проснусь.

С такими мыслями, я и натягивала на ходу халатик, направляясь в сторону кухни. Не дошла. Едва вышла в коридор, и…

Замерла, услышав из туалета звук сливаемой воды. Былую браваду как рукой сняло: вот вроде чего бояться, если это всего лишь сон? Ан нет, аж потряхивать начало. В панике заозиралась по сторонам, в поисках укрытия, но ничего предпринять не успела — дверь резко распахнулась, и…

— Ты?! — хором выдали мы… С Катрионой.

Да уж. Вот так встреча. Гадай теперь — сплю я или нет. Окажись на её месте кто-то посторонний или родители, например, и сразу бы стало понятно, что всё это отнюдь не явь, а так…

— Как тебе это удалось? Как?! Ну, вот как, а? — вертясь вокруг меня и совершенно не смущаясь ощупывая меня со всех сторон, словно пытаясь убедиться, что это не плод фантазии, раз за разом повторяла сестра.

— Знать бы… А может это всего лишь сон? — озвучила я ранее придуманное объяснение всему происходящему.

Кто бы знал, как дико смотреть на саму себя со стороны! Те же волосы, лицо, фигура, движения и осанка… Всё такое же! А ведь мы двоюродные сёстры! Пусть наши матери близняшки, но отцы-то разные!

— Ага! Такой последовательный… — тем временем ворчала Катриона. — Хотя, мои слова тебя не убедят. Но я-то точно знаю, что не сплю. А ещё знаю, что мы никак не могли встретиться, — прихватив меня за руку и увлекая в сторону кухни, рассказывала так похожая на меня девушка.

Топаю следом. Окинула взглядом помещение. Хм… Тут и вправду невооружённым взглядом видны перемены. Всё же это не сон. Катриона обживала это место, подстраивала под себя. Вот только как реагировать на это открытие? Радоваться, или…

— Так ты всё же знала о проклятии? — тем временем поразилась я, памятуя о том, что ничего подобного в доставшейся от неё памяти не находила.

— Не так уж давно узнала, — вздохнула она.

— От кого? — опешила от такой новости я.

— Не от кого, а откуда, — поправила она меня. — В комнате твоих родителей нашла дневник твоей матери. Кстати! Ну-ка идём. Покажу.

И опять меня куда-то тащат. Ну, вернее, не куда-то, а вполне в понятном и ранее озвученном направлении, но всё же, как-то слишком активно всё.

— Вот, видишь? — говорит, указывая в сторону родительской кровати.

Смотрю, и… Ничего не вижу. То есть, вижу широкую двуспальную кровать два на два, бархатное тёмно-бардовое покрывало, россыпь декоративных подушечек в изголовье, и… Всё.

— Куда смотреть-то? — уточняю.

— Значит, ничего особенного не замечаешь? — как-то неожиданно радостно интересуется.

— А должна? — несколько обиженно переспрашиваю, решив, что надо мной нелепо подшутили.

— Вот же она! — отпустив наконец-то мою руку, Катриона сделала буквально несколько шагов вперёд, наклонилась к краю кровати, будто собираясь что-то оттуда взять, и…

Прямо-таки фокус какой-то! В её руке из ниоткуда появилась увесистая и основательно потрёпанная от времени тетрадь.

— Странно, что я ничего такого не видела, ни сейчас, ни прежде не находила…

— Не мудрено, у тебя магии не было, а он скрыт был именно ею. Но дело даже не в ней! Это же значит… — как-то излишне эмоционально воскликнула она и вдруг умолкла на полуслове.

— Что?

— Лиза говорила, что твои родители умерли, как и мои, но это не так. Как минимум, мама твоя ещё жива.

Мама? Я думала отец… Ну, надеялась, конечно, что и мама каким-то чудом уцелела. Но надежды это одно, а Катриона говорит это с такой уверенностью.

— С чего ты взяла?

— Этот дневник. Там… В нём… Точнее, на него наложено условие. Ты бы обнаружила его сама только после смерти матери. Смотри.

Она кладёт тетрадь на кровать и та вновь исчезает.

— Видишь? — уточняет, на что я лишь отрицательно головой покачала.

— Если не видишь до сих пор, значит, она жива.

— Ты уверена?