В полицейском участке Глутера у меня состоялся недолгий, но очень содержательный разговор с местным шерифом, в ходе которого усатый, дышащий мне в пупок толстячок, довольно четко обозначил мое плачевное положение, а так же пообещал незамедлительно написать в областной центр, с просьбой выслать уполномоченных господ, дабы сопроводить мою скромную персону на судебную скамью. Затем меня увели в подвал, где вдоль стен тянулись камеры-клетки, очень похожие на те, в которых содержат небольших животных зоопарка Мистрейда. Молчаливый конвой из двух плечистых молодых помощников шерифа, сопроводил меня к дальней камере и затолкал внутрь, хоть того и не требовалось, ведь я совсем не сопротивлялся. Ключ щелкнул в замочной скважине, знаменуя мое заточение.

– Эй, а это снять? – я поднял руки, на запястьях которых все еще висели тяжелые наручники, и погремел цепью.

– Ох ты – сипло воскликнул один из них и ухмыльнулся – Совсем забыл.

Он начал хлопать себя по карманам синего камзола и брюк.

– Вот ведь незадача, кажется, я где-то ключ посеял.

Конечно же он просто издевался. Ключ лежал у него в левом нагрудном кармане, но я благоразумно не стал об этом напоминать.

– Генри, у тебя нет? – парень повернулся к напарнику, на красном, покрытом подростковыми прыщами лице которого сияла глуповатая, но крайне довольная улыбка.

– Неа, у меня нет – пробасил тот не переставая улыбаться.

– Прости друг – первый развел руками – Этот ключик такой маленький. Всегда говорил шерифу, что их стоит делать побольше, чтобы не терялись. Ну а он мне, стандарты да стандарты. Пойду наверху гляну, наверное завалился куда-то. Я поищу, обещаю. Найду и мигом вернусь, идет?

Я отвернулся, прошел в дальний угол клетки и сел там.

– Вот и здорово. Рад, что мы поняли друг друга.

Полицейские, даже не пытаясь сдержать смех, направились к выходу, и через минуту скрылись из виду на лестнице, ведущей наверх.

Я остался один, но очень быстро осознал, что на самом деле это не так. Как только представители власти скрылись, к внешней решетке одной из камер подошла девушка. На вид ей был лет двадцать (девятнадцать, как я узнал чуть позже). Темно-зеленые, как воды холодных лесных озер севера, волосы волнами спускались ей на плечи, обрамляя круглое, веснушчатое личико. Маленький курносый носик, тонкие алые губки, глаза цвета малахита – весьма необычная для селенианки внешность, но довольно привлекательная, даже сексуальная, если обратить внимание на длинное зеленое платье с белым узором, подчеркивающее все достоинства ее стройной фигуры. Вот только мне было совсем не до того, чтобы оценивать женскую красоту.

– Привет – проговорила она.

– Привет – буркнул я в ответ, не особо заинтересованный в каком-либо диалоге с этой девушкой. Однако она, по всей видимости, была убеждена в обратном.

– Не сняли наручники? Жестоко. Когда нас повезут в город, думаю, сможешь упомянуть этот факт.

– Угу. Обязательно.

– За что тебя взяли? – спросила она, словно и не замечая моего безразличия к своей персоне.

– Кое-что украл.

– Украл, или попытался украсть?

– Украл, сказал же.

– Прости. Просто мне подумалось, что укради ты что-то, не оказался бы здесь. Что, взяли с краденым?

– Какая разница?

– Мне никакой, если честно – призналась девушка – Просто чертовски скучно тут сидеть. Думала, может, поболтаем.

– Поболтаем? – я хмыкнул – А что если я серийный убийца? Тоже готова была бы со мной поболтать?

– А почему нет? Узнала бы кого ты убивал и почему? Или ты намекаешь на то, что я должна испугаться убийцы? Ну, так чего боятся, если нас с тобой отделяет такое количество решеток?

– Не для всех, знаешь ли, решетки и замки являются преградой.

– Знаю. Но такие, вряд ли попались бы этим идиотам в форме.

– От чего же? Может таков был мой план?

– Было бы здорово.

– Да? Даже если я психопат, убивающий юных девушек?

– А ты такой?

– Нет, конечно – я отвернулся и вздохнул, в очередной раз подумав о своем плачевном положении.

– Мне почему-то сразу так и подумалось. Меня зовут Тесса.

– Клифф – ответил я.

– Очень приятно. Ты профессиональный вор? Или впервые ступил на кривую дорожку?

– Ты всегда такая любопытная? Или это от скуки?

– И то и другое – Тесса пожала плечами – Мне всегда говорили, что сую нос не в свое дело. Однако ничего не могу с собой поделать. Многое в этом мире мне интересно, но в особенности людские истории.

– И что ты с ним делаешь? Пересказываешь потом кому-то?

– Почти. Истории, которые мне понравились, я превращаю в песни.

– Песни? – удивился я.

– Да. Я музыкант. Бард, если угодно. У меня и гитара есть. Только сейчас она там, наверху. Я просила ее оставить, но этот жирдяй-шериф послал меня. Довольно грубо послал, если честно, но что с него взять? А была бы гитара, я может и песню бы написала, хоть с толком потратила бы свое время. И о тебе могла бы песню написать, расскажи ты мне свою историю.