– Рад видеть тебя Клиффорд – поприветствовал он меня своим басистым раскатистым голосом, вставая из-за стола и протягивая мне руку – Ох, милосердие! Что за тварь ты с собой принес?

Яркий, в ответ на эти слова Леонарда, громко фыркнул.

– Спасибо что приняли меня, в столь ранний час, Леонард – поблагодарил его я, крепко пожимая руку.

– Ты вроде сказал, что дело срочное.

– Именно так.

– Тогда, как же я мог отказать? Присядь – он указал на стул напротив своего – Ты выглядишь так, словно угодил в неприятности.

– Все так и есть – я принял его предложение и сел.

Яркий спрыгнул с моего плеча, и я едва успел поймать его не дав опуститься всеми четырьмя лапами на стол. Зверек с непониманием взглянул на меня.

– На стол нельзя – сообщил я ему устало, и опустил зверька на пол.

– Надеюсь это не один из тех отвратительных гомункулов?

– Если честно, я не знаю. Поверьте, Леонард, не будь моя ситуация столь бедственной, я бы не посмел появиться с ним в стенах собора.

– Верю. Ибо, не будь твоя ситуация действительно бедственной, ты бы и сам здесь не появился.

Я лишь кивнул в ответ и опустил глаза, а Леонард Марбэт беззлобно ухмыльнулся.

– Однако не думай, что я позволю бродить этому существу где вздумается, сколь бы бедственно ни было твое положение.

Я оглянулся на Яркого, который прошагав, к камину у дальней стены, внимательно рассматривал огонь, вальяжно пожирающий несколько палений.

– Он не уйдет далеко, обещаю.

– Хорошо. Ты голоден? Я распорядился, чтобы подали завтрак на двоих.

– Если честно, я не слишком хочу есть.

– И все же поесть тебе стоит.

– Возможно.

– Рассказывай же, что привело тебя сюда. Держу пари, что не поиски бога.

– Отнюдь. Мне нужно место, в котором я мог бы перевести дух, собраться с мыслями и решить, что делать дальше.

– Проще говоря, тебе нужно убежище?

– Именно так.

– Значит, за тобой кто-то гонится?

– Да.

– Ты что-то натворил?

– Ничего противозаконного. Однако вскоре, я думаю, что мои преследователи обставят все так, словно я преступник и вор.

– И что же ты украл?

– Я ничего не крал. Я просто нашел и забрал себе то, что принадлежит клану Стрикс.

Двери открылись, и в комнату вошла юная девушка, неся на широком деревянном подносе два жестяные миски, наполненные кашей, здесь же лежало по ломтику белого хлеба, стояли два стакана и графин с водой. Опустив поднос на край стола, девушка поставила одну тарелку перед Леонардом, другую передо мной.

– Благодарю – проговорил я, но девушка словно и не заметила этого. Она наполнила оба стакана водой, после чего поставила их рядом с мисками, а графин между нами.

– Спасибо Анжелика – поблагодарил ее Леонард – Можешь быть свободна. Сегодня вечером у тебя будет дополнительный час личного времени.

Девушка быстро откланялась, так и не подняв на нас глаз, и покинула помещение.

Почуяв запах еды, Яркий вернулся ко мне и, бесцеремонно запрыгнув на колени, стал принюхиваться к каше, от которой поднимался пар. Я взглянул на Леонрада, как бы спрашивая разрешения, он лишь пожал плечами.

– Кажется, его наша кухня привлекает больше чем тебя. Должно быть, он еще не успел вкусить богатой и изысканной жизни.

Я дал Яркому кусочек хлеба, и тот, схватив его обеими лапами, словно бельчонок, стал жадно поглощать пищу.

«Да ты сильно проголодался, малыш» – подумал я, сделав вывод, что этот голод является следствием недавнего сражения, в котором Яркий принимал активное участие, и теперь зверьку необходимо восполнить силы, после использования своих невероятных способностей.

– Если ты не собираешься есть, Клифф, то прошу, рассказывай, в какие неприятности ты влез.

И я рассказал. Рассказал все, без утайки. Не видел смысла лгать Леонарду Марбэту, этот человек слишком хорошо чуял лож.

Я начал рассказ с того, как повстречал Яркого на кладбище прошлым утром, но когда дошел до второй встречи с Никой Томас и ее рассказе о Вилорде Стриксе, в комнату вошел тот самый клирик, который встретил меня в соборе.

– В чем дело? – нахмурился Леонард, до того внимательно слушающий мой рассказ, не перебив ни разу.

– Там констебли, ваше святейшество. С ними гвардейцы. Просят вас.

– Вот за мной и пришли – заключил я.

Леонард поднялся и, вытерев салфеткой губы, сказал.