— А, — отмахнулся от Никитичны Гордей, — вас шеф потом заставит меня обратно превратить. Мы сегодня ночью идем ведьмин круг разгонять!

— Ведьмин круг?! Бедненький! О чем Георг то думает?! На ведьм мальчишку потащил, — всплеснула руками Никитична.

— Не переживайте бабуля, сейчас добуду из книжки что нить ценное и ведьмы мне будут не страшны, — Гордей раскрыл книгу.

— Зря ты ее каждый раз на последней странице открываешь, — посоветовала Никитична, — открой на первой, выбери свой разряд еще раз и тем самым ты его усилишь. И будешь противников бить, а неприятно щекотать. Ты Книгу не бездумно листай, а думай, чего и как в жизни применять будешь. Есть так сказать два пути. Первый — набрать кучу разных заклинаний и вражину своего удивлять разнообразием. Он от молнии защиту выставил, ты на него рой пчел напустил. Играешься с ним как кошка с мышкой, импровизируешь. Или усиливай одно заклинание постоянно и лупи им наотмашь так, чтобы ни одна защита не выдерживала. У того или у иного пути есть как свои плюсы, так и свои минусы.

— Кстати насчет защиты. Нет тут заклинаний в круге, — с пожелтевшей страницы фолианта на Гордея глядело всего одно заклятие.

— А тож! Книга она ж под тебя подстраивается. Мысли твои, значит, читает. А мысли у тебя дурные! Все бы тебе шашкой махать о своем здоровье не думая! Выбирай или новое, или старое заклинание усиливай.

Решение вроде бы серьезное, но Гордей его принял скорее импульсивно — и новинку хотелось попробовать и рисунок выглядел ну очень многообещающе.

Вопреки рекомендациям шефа, он отправился не отсыпаться, а в подвал. Стоя в пяти шагах перед манекеном, Гордей поднял руку над головой и делал ею плавные круговые движения. И над ним летал, сердито гудя, грозовой бич! Гордей стал властелином настоящей плетки из молнии!

— Силой, данной мне самими Штормом и Бурей, повелеваю — испарись! — он вытянул руку и обрушил ветвящуюся разрядами плеть на манекен. Тот кучкой пепла не рассыпался и даже не вспыхнул как факел. Даже выжженных следов на пластике Гордею рассмотреть не удалось, что огорчало. Эх, тяжела ты дорога прокачки, повелителем Шторма и Бури не стать, не получая постоянного притока Искр.

— Ай-не-не-не, вперед мой резвый табун! — нахлестывал Гордей манекены. Выяснилась одна приятная особенность заклинания — оно держалось почти две минуты, в течение которых он мог раздавать супостатам «живительные» разряды. Угас бич лишь только тогда, когда вымотанный Гордей не смог его больше поддерживать. Повалявшись прямо на песочном полу тира и восстановив силы, Гордей решил испытать всю свою наступательную мощь разом.

— Комбо! — завопил он, вскакивая на ноги. Молния в голову, заморозка по корпусу и пошла плеточка гулять по цели. Оттаял? На тебе еще сосульку на нос, молнией в глаз и плеткой по хребту. Причем на этот раз Гордей решил как заправский ковбой лихо крутануть петлю за своей спиной перед ударом. Но какое-то подобие плетки он держал в своих руках последний раз в глубоком и беззаботном детстве. Поэтому закрутив плетку за спиной и бросив ее вперед, он зацепил себя концов молнии за правую лодыжку. И рухнул, как подрубленное взрывом дерево.

— Ой-ёй-ёй, ковбоец хренов! — катался Гордей по полу, растирая ногу. Чувство было такое, что по коже хлестнули крапивой, причем крапиву эту подключили к розетке. Утерев поневоле выступившие слезы, он кое-как доковылял до гимнастического мата, улегся на него и начал ждать, когда в лодыжке пройдут пульсирующие судороги. Все-таки хорошо, что все его умения нелетальные. Гордей слабо себе представлял, как он сможет убить человека. Или не человека, а Одаренного? Но ведь Одаренные тоже люди! Он прислушался к себе, к своим ощущениям. Вроде бы он человек, только умеющий молнией пуляться и мороженное за секунды готовить. А больше ничего в нем толком и не поменялось. Утомленный практическими занятиями и размышлениями Гордей и не заметил, как у него закрылись глаза и сам он погрузился в дрему.

***

Проснулся Гордей от того, что кто-то легко тряс его за плечо.

— Просыпайся! Открой глаза, ну же!

Мат не самая удобная кровать в мире. Очнувшись ото сна, Гордей почувствовал, как его щека от тесного соприкосновения с тканью мата, стала ровной и жесткой как фанерка.

— Который час? — спросил он позевывая.

— Двенадцать. Полночь. Пора за ведьмами ехать, — сообщил ему Георг, — ты готов?

Гордей бросил взгляд на регистрационный браслет. Только-только начавший слегка светится от долгого ношения рубин снова выглядел тусклым. Вся запасенная в небольшом камешке энергия ушла на тренировки.

— Вообще-то не особо. И честного говоря, я к ведьмам не очень хочу, — произнес Гордей, вспомнив как отреагировала Никитична, узнав куда они собираются, — ведьмы старые, сварливые и опасные. Давай лучше в стриптиз-клуб сходим? Там все наоборот.

— У тебя превратное мнение о ведьмах, — Георг присел рядом на мат.

— Почему?

— Ну как ты думаешь, чем в первую очередь займется женщина, получившая суперспособности? Правильно — своей внешностью. Почти все ведьмы — женщины редкой красоты.

— Ха! Я так и знал, что все красивые женщины — ведьмы! Только одно не сходится. Красивые тетки не собираются вместе, чтобы друг другу конкуренцию не создавать.

— В Круг ведьмы собираются, чтобы объединить свои силы и творить заклинания устрашающей мощи, — пояснил Георг.

— То есть собралось десять девочек десятого ранга в кружок и колданули заклинание сотого уровня?

— Не совсем так, магия это же не математика. Но уровня до тридцатого эти девчонки вместе допрыгнуть смогут. Поэтому Круг Ведьм запрещен, объединение сил магов возможно только с разрешения Орденов.