– Тебе пора заканчивать эту благотворительность, дорогой, – произнесла она, как только друг отключил звонок и в сердцах бросил трубку на белую скатерть.

– Я себе говорю это каждый раз…

– Но потом его смазливая мордашка и… погоди, как ты там говорил? «Проникновенный взгляд океанской синевы» снова давит тебе на жалость, – ехидно закончила Элис.

– Язва.

– Подкаблучник.

Они рассмеялись, признавая правоту друг друга. Она действительно была довольно резка в выражении собственных мыслей, а Джо слишком западал на блондинчиков. Хотя с его нынешним юношей, похоже, всё было всерьез и надолго.

– Какие новости к этому часу? – спросила она, тасуя колоду. О'Нили откинулся на спинку стула, сцепляя руки в замок за головой.

– Я в полной учебной жопе, – пропел Джо, глядя в потолок.

Элис протянула открытую ладонь.

– Дай пожму твою руку, брат. Понятия не имею, как всё успеть.

Они с самыми трагическими лицами скрепили общую беду, после чего беседу прервал Хиггинс, явившийся в компании Генри. Элис вновь восхитилась, насколько в Кёлль было невероятно всё – ум, красота, фантастический рост и ненависть к собственному полному имени. Любого, кто осмеливался его произнести ждала буря от разъяренной валькирии. Мужчины тем временем пожали друг другу руки, а аспирантка опустилась на стул рядом с Элис, устало сдувая с глаз белокурую прядку.

– У меня сегодня была первая в жизни лекция, – поделилась она драматическим шепотом. – Думала, буду заикаться точно припадочная, но обошлось.

– Ого. У первокурсников? – Элис уважительно посмотрела на подругу.

– Не-а, – Генри закинула в рот жвачку. – Бери выше – второй!

Она подняла палец, показывая всю значимость этого события, потом не выдержала и прыснула. Элис улыбнулась в ответ.

– Так, – Генриетта ударила ладонью по столу, обращая на себя внимание. И продолжила, когда все взгляды обратились к ней. – Мы начинаем?

– Триша, как обычно, будет позже, – ответила Элис, читая только что пришедшее сообщение от Ким. – Начнём без неё, а там обнулим ставки.

– Идёт, – Кёлль кивнула и забрала колоду. – Иди давай, за напитками, а я пока раздам.

– Раскомандовалась тут, – проворчала Элис, но покорно встала.

– Мне пива, – живо откликнулся Джо.

– И мне, – кивнули одновременно Генри и Хиггинс.

– До Октоберфеста ещё целый месяц!

– Иди, женщина, —друг детства отвесил Элис смачный шлепок по заднице в духе немецких традиций, за что тут же получил оглушительный подзатыльник. После чего обиженная дева гордо удалилась к Аве. Играла музыка, а Элис счастливо вздохнула. Хороший вечер начинался.

– Поднимаю, – Генри выложила на стол две фишки по пятьдесят баксов.

– Я пас, – Элис положила карты на стол, откидываясь на спинку стула и оглядываясь. Они играли всего полчаса, а она уже успела продуть. Несмотря на то что ставки были мизерными, всё равно стало обидно. Хиггинс в который раз ехидно посмеивался.

– Вот видишь, Эл, ты совершенно не умеешь блефовать, – заметил он, выкладывая свои фишки на стол. – Поддерживаю.

– Боюсь, и у вас, профессор, расклад не так хорош, как вы хотите показать, – откликнулась Триша, присоединившаяся к ним десять минут назад. Элис глотнула воды, предвкушая дедуктивные выкладки Ким. И не ошиблась. – Вы уже второй раз мусолите вторую карту справа, словно раздумывая, сбросить её или нет. При этом совершенно не трогаете левые две, значит, у вас там пара. Сейчас вы думаете, что если все же сбросить сомнительную, то может прийти ещё одна, а может быть даже и триплет. Но вы все же бросили взгляд на фишки, оценивая банкролл и решая, сможете ли поддержать ставку. Значит, не уверены в своей комбинации и не сильно надеетесь на новую карту, но решили рискнуть. Полагаю, вы отчаянный сорвиголова, профессор!

– Я уже говорил, что больше не буду с ней играть? – ни к кому конкретно не обращаясь, заметил Хиггинс не поднимая головы, но по его губам скользила улыбка.

– Каждый раз, – хором воскликнули все.

Веселье шло полным ходом, когда у Мэтью зазвонил телефон.

– Прошу меня простить, – повинился он, нажимая на экран для ответа. Остальные отложили свои карты, потянувшись, кто к напиткам, кто к чипсам. – Ты видел, который сейчас час?..

Элис не сильно прислушивалась к разговору, наблюдая за потрясающим трубачом на сцене, но что-то заставило её обратить внимание на доносящиеся реплики. Ещё пара мгновений, и по спине прополз холодок.

– Нет, это что так срочно?.. В смысле завтра… они же сказали… Вот дерьмо, ты почему раньше не сказал… Я не читаю почту, ты же знаешь, у меня для этого есть Генри. Когда ты отправил письмо… Риверс, ты достал! Если тебе так срочно надо – приезжай, и я поставлю автограф хоть на патентовой заявке, хоть на твоем лбу… я в «Вальхалле», это… а, знаешь? Ну и хорошо… Нет, я не пьян. Не до такой степени, что не способен начеркать крестик в графе подписи.

Хиггинс раздраженно кинул телефон на стол.

– Почему ты не сказала, что надо подписать заявку? – обвинительно обратился он к только что подошедшей Генриетте. Та спокойно взглянула на своего руководителя ярко-синими глазами, в которых не плескалось ни капли опьянения, сделала глоток пива и медленно ответила.

– Я сказала, профессор. Мало того, даже положила на ваш стол и пометила желтым стикером с пометкой: «На подпись». Смею заметить, что и так выполняю обязанности секретаря без доплаты, а уж следить за вашим склерозом – точно не моя забота.