– Вам повторить все с самого начала, госпожа Пята?

– Не стоит. Начните с того, что мы понимаем под алхимией.

«Колдун! Твой выход. Сам я могу ляпнуть что-нибудь не то».

«Алхимия – это наука…»

– … об искусстве превращений. Она изучает превращения одних веществ в другие, происходящие при воздействии на них магической энергией; а также свойства полученных таким образом веществ, способы их применения. Целями алхимии являются: изучение круговорота изменений и превращений веществ, происходящего при их соприкосновении с магией…

– Достаточно. Надеюсь, милочка, ты сможешь повторить это и на экзамене.

– Не сомневайтесь, госпожа Пята.

– Ладно, – сказала Пятая, обращаясь уже ко всем студенткам. – Мы отвлеклись. Итак, что же позволяет нам считать, что прогресс в изучении алхимии влияет не только на наш быт, но и на наше духовное развитие? …

«Все, – сказал я колдуну и вновь закрыл глаза. – Когда говорят и рассуждают об алхимии, опираясь на столь поверхностные суждения – я расцениваю это, как насмешку над всем моим столетним опытом. Я такое слушать не собираюсь. А ты запоминай! На всякий случай. Без твоей помощи я не смогу воспроизвести эту чушь на экзамене. Если, конечно, этот экзамен у нас будет. Но я все же надеюсь, что ты меня не обманул, и мы здесь не задержимся».

***

– До завтра все свободны, – сказала Пятая, завершив чтение лекции. – Кураторы встретят вас около аудитории, устроят экскурсию по Академии. А завтра вас ждет уже полноценный учебный день.

Шумно переговариваясь, студентки встали с мест и направились к выходу.

Чайка на полголовы возвышалась над другими девушками. Ее, как и Маю с золотистой косой и в очках, я без труда отыскал глазами в толпе. Чайка тоже посмотрела на меня, поманила рукой.

– Пупсик! – крикнула она. – Хватит рассиживаться! Пошли на экскурсию!

«Что нужно, чтобы сделать из девушки друга? – сказал Ордош. – Всего лишь два кувшина вина».

«И горсточку винного сахара», – добавил я, слезая с кресла.

***

После экскурсии большинство студенток отправились гулять по узким дорожкам вокруг Академии. Я же решил вернуться в общежитие и приготовить обед.

Ничего изобретать я не стал. К моменту возвращения девчонок на скорую руку сварил суп, приготовил простенький салат «Шеронэ» из овощей и креветок, пожарил мясо-тюр с бобами.

Я уже домывал посуду, не забывая помешивать суп и бобы, когда на кухню вихрем влетела Чайка.

– Ух ты, Пупсик! – закричала она. – Я на тебе женюсь!

– За что мне такое счастье?

– Мы это… с девчонками еще на первом этаже рванули наперегонки, когда почувствовали запах еды. Так и знали, что пахнет у нас! Даже не представляю, как смогу теперь есть что-то, приготовленное не тобой!

– Сможешь, – пробормотал я. – Недельку поголодаешь и слопаешь что угодно.

– Жаль, что у нас нет рабства, как в Чурии, – сказала Чайка. – Это было бы здорово! Я упросила бы родителей подарить мне тебя на День рождения. Я на полном серьезе говорю! И потом каждый день ела бы твои рыбные котлеты. Сама! Ни с кем бы не делилась!

– Какая прелесть, так уж и ни с кем? – спросила Мая. Она вошла в кухню последней.

– Сама! Дружба – дружбой, но это же котлеты!

По команде Маи, девушки сдвинули столы, занялись сервировкой. Приборы раскладывали так, как показал вчера я. Изредка косились на меня и плиту, где «доходил» суп.

В Академии Мая избегала смотреть в мою сторону. Но теперь не сводила с меня глаз, словно пыталась прочесть мои мысли.

«Как я и предсказывал, вечером будем выяснять отношения», – сказал Ордош.

«Не проблема. Выясним. Как тебе суп?»

«В твоем возрасте стыдно напрашиваться на комплименты, Сигей. Вкусный».

Когда через полчаса в кухню нерешительно заглянула наша одногруппница, живущая в соседнем крыле, угостить ее мне было уже нечем.

***

В библиотеке я сделал неприятное открытие: взглянув на мой жетон, библиотекарша заявила, что доступ к литературе о рунах имеют лишь студенты двух старших курсов. Именно в последние два года студенты Академии изучают этот предмет.

«Колдун! Нет, нет, нет! Я не собираюсь учиться здесь два года!»

«Тебе не понравилось пьянствовать со студентками?» – спросил Ордош.

«Что толку от таких гулянок, если ты прячешь потом от меня половину воспоминаний?!»

«Это было в первый и последний раз, Сигей. Ведь я тебе уже клялся».

«Еще бы ты не пообещал! Ведь я могу и не догадаться о том, что ты заставил меня позабыть что-то».

«Говорю тебе снова, Сигей: такое больше не повторится! То был особый случай, неужели ты не понимаешь? Прекрати на меня обижаться».