Рунный замок на полу я дорисовал уже после полуночи. Кисть использовать не стал. Выводил на паркете завитушки рун пальцем.

Представляю, как выглядел со стороны: кудрявый мальчишка, по локоть измазанный в крови, ползает на четвереньках по полу, одной рукой рисуя полосы, другой — вытирая с паркета кровавые брызги. «Какая прелесть!» — сказала бы Мая.

«А если добавить к этой картине твою постоянную глупую улыбочку – совсем жуткое зрелище получится», — сказал Ордош.

«Это теперь и твоя улыбочка тоже, колдун. Не я ее привнес в наш образ. Мы получили ее в наследство от предыдущего владельца тела».

«Вот только я бы от нее давно уже избавился. А ты любуешься на нее в зеркало».

«Я для общего блага стараюсь! В нашем Пупсике слишком много странностей. Так пусть хотя бы выглядит милым и безобидным».

«Не милым и безобидным ты кажешься, а дурачком!»

«Здесь всех мужчин считают дурачками, зачем же нам выделяться? – сказал я. — Твоей Мае я нравлюсь. Великой герцогине тоже. Значит, мы выглядим именно так, как нужно. А если кто-то окажется моей улыбкой недоволен — ты можешь превратить его в порошок. Расслабься, колдун. Тебе давно пора избавиться от подростковых комплексов».

«Нашел подростка. Шутник. Да нет, ты не шутник, а кастрюля», — сказал Ордош.

«Ну, вот. Об этом я и говорю. Чуть что – сразу обзываешься. Незрелая ты личность».

С привычным по прошлой жизни стоном я разогнул спину, вытер полотенцем руки. Окинул взглядом свои художества. Вновь опустился на колени и в нескольких местах подправил линии.

«Как тебе?» – спросил я.

На мой взгляд, рисунок полностью повторял образец, помещенный колдуном в мою память.

«Неплохо, Сигей. Мой учитель похвалил бы тебя. В моем прошлом мире ты смог бы подрабатывать начертателем рун. Или маляром».

«Что дальше?»

Ордош не ответил. Я почувствовал, что колдун наполняет энергией какое-то плетение. Нашел взглядом большой накопитель. Придвинул его к себе, положил на него руку. И тут же ощутил на ладони покалывание: колдун восстанавливал наш запас маны.

«Я поставил внутри замка барьер для жидкости. Выливай кровь», – сказал Ордош.

«Не затопим соседей?»

«Это тебя должно интересовать в последнюю очередь».

«А что в первую?» — спросил я.

«Сейчас важно, чтобы наш призыв сработал. И чтобы на него откликнулись хотя бы четыре слепца. А иначе завтра тебе придется снова разрисовывать пол кровью».

Я поморщился.

«Ты уж постарайся, колдун. Чувствую, утром намучаюсь с уборкой. Куда лить? В центр? Или с краю?»

«Не имеет значения, Сигей. Нам просто нужна большая лужа крови».

Я наклонил колбу. Из нее толчками потекла на паркет темная свиная кровь. Судя по запаху, котлеты из нее получились бы неплохими. Или колбаски.

Живот жалобно заурчал. Но я не обратил на его жалобы внимания. Я старался не есть вечером и ночью, чтобы тяжесть в желудке не мешала спать – стариковская привычка.

Магия не позволила жидкости растечься по всему полу. Внутри рунного замка образовалась лужа глубиной… нет — высотой в фалангу пальца. Я потряс колбу, извлекая из той последние капли крови.

— Все, -- сказал я вслух. – Готово.

Пустая колба исчезла.

«Молодец, Сигей. Придвинь малые накопители к замку. Ближе. Вот так», – сказал Ордош.

Накопители, которые я расставил около рун, пусты. Никакого свечения внутри них нет. Колдун полностью опустошил их сегодня ночью, рисуя на небе свою картинку.

«Ты точно сможешь затолкать в накопители слепцов?» – спросил я.

«Конечно. Это будет несложно. Главное, чтобы слепни явились на мой зов. А они обязательно это сделают – не вижу причин, по которым наш призыв может оказаться неудачным».

«Хорошо. Что еще мне сделать?»

«Ничего, Сигей. Придвинь к себе большой накопитель. Вот так. Прикоснись к нему. Молодец. А теперь вздремни полчасика. Не мешай».

Я почувствовал, что Ордош сплел заклинание.

Мое тело превратилось в кусок льда – застыло, я не мог пошевелиться.

«Опять?! Что ты?..» – попытался спросить я.

Но не договорил.

На меня вдруг навалилась усталость. Тело стало вялым. Но спина оставалась прямой, не позволяя мне улечься на пол. А правая рука продолжала прижиматься к поверхности стеклянного шара – накопителя.

Мои глаза закрылись.

«Ты гад, колдун», – успел подумать я, когда понял, что засыпаю.

***

«Открой глаза, Сигей! Проснись!»

«Ты гад, колдун», – сказал я.

«Ты это мне уже говорил. Приходи в себя!»