«Что толку обижаться на тебя, колдун? – сказал я. – Даже если мы поссоримся, прогнать тебя из своей головы я не смогу. Ты лучше скажи, что будем делать с накопителями? Нас снова не подпускают к информации о местных рунах».

«Придумаем что-нибудь, – сказал колдун. – В конце концов, можно проникнуть в библиотеку и без разрешения. Потом».

Изучать тексты студентам позволяли лишь в читальном зале. Здесь он был не такой огромный, как в городской библиотеке, но тоже немаленький.

Хоть доступ к информации о рунах мы и не получили, но среди книг я все же обнаружил кое-что интересное: алхимический справочник в тридцати двух томах, написанный еще Волчицей Первой. Я взял два первых тома, принялся их с интересом изучать.

«Ты хочешь прямо здесь и сейчас запомнить эти названия? – спросил колдун. – Не проще ли подождать, пока их прочту я? За то время, которое ты будешь ночью спать, я разложу их в нашей памяти по полочкам».

«Тогда я возьму еще тома с третьего по пятый».

***

«Не понимаю, как такое возможно?» – сказал я.

Я сидел, скрестив ноги, на своей кровати у окна. Наблюдал через стекло, как покачиваются около общежития молодые березки. Еще полчаса-час, и на улице совсем стемнеет.

Ордош зачитывал мне куски текста из алхимического справочника Волчицы Первой. А потом читал выдержки из книги знаменитого алхимика Рома Эсара, с которой я лет восемьдесят назад ознакомился в библиотеке башни архимага. Эти куски почти дословно повторяли друг друга.

«Волчица украла труды Эсара?» – спросил я.

«Не украла, дубина. В этом мире они никогда не существовали. Она издала их здесь под своим именем с поправкой на местные реалии, подменив термины».

«Но… как она о них узнала? Мне на ум приходит только одно предположение. Она пришелец из мира Северика?»

«Или труды твоего Эсара растиражированы во многих мирах. Кто знает, возможно, он сам их у кого-то позаимствовал?»

«Сомневаюсь, – сказал я. – Рома Эсар писал свой «Словарь-справочник алхимических ингредиентов» на протяжении десятков лет. Хотя… ты прав, колдун. Если задуматься, то понимаешь, что всякое возможно. Это наше открытие – еще один довод в пользу догадки, что в теле Волчицы Первой жила «сущность» из другого мира».

«Или эта «сущность» жила в теле кого-то из ее окружения, с кем Волчица общалась».

Беседуя с Ордошем, я наблюдал за Маей. Девушка только что явилась в комнату. Я видел, что она собирается с духом для того, чтобы начать разговор со мной. Хмурится, вздыхает. Перекладывает с места на место вещи, избегая смотреть в мою сторону. Наконец, Мая не выдержала. Остановилась посреди комнаты, подперла руками бока, топнула ногой.

– Прекрати на меня так смотреть?! – сказала она.

Я поинтересовался у Ордоша:

«Ауносонег. Не понимаю, зачем белый сок ящерицы она подменила таким труднопроизносимым словом? Если уж ее не устраивали приведенные в книге Эсара термины, могла бы заменить их просто номерами!»

– Ты слышишь?!

«Отвлекись от алхимии, Сигей, поговори с женой», – сказал Ордош.

– Как? – спросил я.

– Как на преступницу!

– Не выдумывай.

Мая всплеснула руками. Ее скулы покрылись румянцем.

– Какая прелесть! Я выдумываю?! Я же вижу этот твой взгляд!

«Она плакать собралась?»

«Ты не можешь успокоить девочку, дубина?»

«Каким образом? – спросил я. – Скажи мне как, и я это сделаю».

«Придумай что-нибудь!»

– Я знаю, что поступила с тобой отвратительно! – сказала Мая. – Знаю! Мне нет прощения! Если бы я могла что-то изменить, то сделала бы это! Правда! Это алкоголь и дурная кровь Первой виноваты! Но… я даже представить не могла, что спиртное так на меня подействует!

Мая плотно сжала губы, нахмурила брови.

– Не переживай так, – сказал я. – Я почти ничего о сегодняшней ночи не помню. Не расскажешь подробнее, что случилось?

«Ты над ней издеваешься?» – спросил колдун.

«Я же должен о чем-то с ней говорить?!»

– Что?.. совсем ничего не помнишь?

– Помню, как пил с тобой на брудершафт. И с Чайкой. И с остальными. Что потом? Из-за чего ты ведешь себя теперь так странно?

Мая набрала в грудь воздух, сказала на выдохе:

– Этот твой брю… брудершафт… А как мы с тобой… Как я тебя… Нет? Не помнишь?

– Как мы с тобой… что? – спросил я.

Уши Маи приобрели малиновый цвет.

– Как я тебя насиловала! не помнишь?

– Точно – ты меня? Уверена? Или, все же, я тебя?

– Ты надо мной издеваешься?!

Я поднял в примирительном жесте руки. И сказал:

– Просто, хотел уточнить.

Девушка посмотрела на свое отражение в зеркале. Поморщила лицо.

– Я такая же, как и мама! Еще ругала ее! А сама!.. Такая же извращенка, как и все мои предки! Какая прелесть! Удружила нам Первая своей наследственностью! Это с нее все началось!