Шеста подошла ко мне вплотную.

«Должно быть, со стороны я сейчас выгляжу школьницей, которую пытается соблазнить учитель. Забавно», – сказал я.

«А мне не нравится быть школьницей, – сказал Ордош. – Так и хочется метнуть в тещу заклинание».

«Как тогда, в Красной спальне? Мая наверняка обрадуется, когда увидит мозги своей матери на стенах комнаты».

– Ведь ты же хочешь снова побывать во дворце? – спросила Волчица Шестая.

Провела ладонью по моей щеке.

– Навестишь великую герцогиню?

Я вдохнул запах ее волос.

«А ведь хочу».

«Успокойся, дубина».

– Я покажу тебе, малыш, столько интересного!

Ногти Шесты царапнули мою шею.

– И научу разным глупостям.

– Мама!!!

Волна сырой магии погладила мою кожу, шевельнула волосы.

Великая герцогиня пошатнулась, едва не упав в мои объятия. Тут же отпрянула от меня, спрятала руки за спиной. Взгляд у герцогини стал похожим на взгляд нашкодившего щенка, застигнутого на месте преступления.

«Вот это выброс! – сказал Ордош. – Таким и без плетений покалечить можно!»

«Ну почему опять кто-то приперся?!»

Около распахнутой двери комнаты стояла Мая. В руках она держала две большие книги. Прижимала их к груди.

– Мама! – сказала она. – Что ты тут делаешь?!

Герцогиня вновь вздрогнула.

– Здравствуй, доченька. Пришла тебя проведать.

– Меня?!

Мая так плотно сжала губы, что те побелели. Нахмурилась.

– А кого же еще? – сказала герцогиня. – Тебя. Я по тебе соскучилась.

– Мама!

Мая топнула ногой. Ее щеки налились румянцем. Мне вспомнились слова Жасмина: «как наливные яблочки».

– Я повторяю: зачем ты здесь?! – сказала Мая.

Герцогиня шагнула в сторону от меня. Сказала:

– Доченька, не нужно так кричать. Пока ждала тебя, познакомилась с мальчиком. Мы с ним немного поболтали. Только и всего.

– Пупсик!

Мая бросила книги на кровать, указала мне рукой на дверь.

– Подожди снаружи! Оставь нас с мамой наедине.

«Похоже, намечаются женские разборки», – сказал я.

Поспешил на выход. Желания оказаться в эпицентре семейного скандала у меня не было.

«А жена у нас… боевая!» – сказал Ордош.

«Все они боевые. С родителями. И с мужьями. Если те им это позволяют».

«Это ты у своих продажных женщин такое узнал?»

«В книжке прочитал. В детстве».

Я выскочил из комнаты, оказался между двумя мускулистыми телохранительницами герцогини. Те не обратили на меня внимания, словно я бестелесный и невидимый призрак. Продолжали контролировать взглядом каждая свою часть коридора.

Я остановился, одернул фартук.

«Твоя Мая все испортила», – сказал я.

«Еще повезло, что она не застала более откровенную сцену».

«Кому повезло? Ей? Или герцогине? Мне бы повезло, если б эта откровенная сцена все же случилась».

«Считай, Сигей, что сегодня не твой день».

«Точно. Значит, будем печь пирог».

Перед тем как закрылась дверь комнаты, я успел услышать очередное восклицание Маи:

– Мама!..

***

В кухню вошла Чайка.

– С кем это Мая ругается? – спросила она.

Я растирал в ступке кристаллы софажа. Смешаю их с двойной шипучкой, которая в книге Волчицы первой именуется взрывницей. Пусть в семислойный пирог эту смесь и не добавляют, но я четко представлял, какой получится у теста вкус: девчонки неделю пальцы после пирога будут облизывать!

– Ее пришла проведать мама, – сказал я.

– Кто? Великая герцогиня? Она здесь?

Я кивнул.

– Ух ты! То-то гадаю: что это за мордоворотки дежурят около вашей двери. И чего Мая так раскричалась?

– Понятия не имею. Почему дочери ругаются с мамами?

– Я-то откуда знаю? – сказала Чайка. – Если бы я таким тоном разговаривала со своей родительницей – она бы мне челюсть на бок свернула. Пойду-ка я в свою комнату. Не хочется попасть под горячую руку ни к герцогине, ни к Мае.

***

– Я принесла тебе книги, – сказала Мая.

Она пришла, когда я ставил пирог в духовку.

– Спасибо.

– Положила их на твою кровать.

– Хорошо.

– Мама ушла, – сообщила Мая.