Шрифт:
Мы с Маей подошли к окну. Я раздвинул шторы.
То, о чем говорила Чайка, трудно было не заметить. На небе светилось огромное пурпурное сердечко.
– Какая прелесть! – сказала Мая.
«Обычная иллюзия», – сказал Ордош.
«Что?»
«Это простенькая иллюзия, дубина. Только большая. Так быстрее расходуется мана».
Я посмотрел на подоконник, где стояли накопители. Два уже полностью пусты, а третий едва светится.
«Колдун, это ты устроил?» – спросил я.
«Нужно же куда-то слить энергию».
«Ты ведь говорил, что обязательно нужно касаться накопителя рукой, чтобы ты мог восстанавливать ману».
«Да. Так потери энергии будут минимальны. Однако сейчас не тот случай. Сегодня мне и нужно за ночь использовать из этих емкостей все, до капли».
«Но… зачем так? Ты представляешь, что творится сейчас в городе?»
«Да мне плевать, – сказал Ордош. – Какое мне дело до города? Но это вполне соответствует моему настроению. Красиво получилось, правда? К тому же, это представление добавит достоверности нашим россказням о богине любви. И… я надеюсь, понравится Мае».
«Колдун, так тебя растак! Ты сумасшедший!»
Глава 12
— Не знаешь, где можно купить свежую кровь? — спросил я.
– Ух ты! Чью?
Чайка ногтем ковырялась в зубах, разыскивая там остатки мяса.
— Ну, не человеческую же. Лучше свиную.
– Даже не представляю, — сказала Чайка. — Может, на рынке? Зачем она тебе?
— Хочу приготовить после выходного кровяные котлеты.
Я допил кофе, отставил чашку в сторону.
Неплохо пообедали. Стейки с малунским белым соусом идеально сочетались с подмоченным белым картофелем. Насколько помню, впервые их вместе подал на стол Северика Винис. Он и придумал ту основу специй для подмоченного картофеля, которую я после использовал с изменениями и для других блюд.
– Я знаю, где продают кровь, – сказала Мая. – Чайка права — на рынке. Могу нарисовать тебе схему, как найти нужный прилавок.
Она взбалтывала в своей чашке остатки напитка, принюхивалась к его запаху. По просьбе Маи мне пришлось вновь сварить «фирменный» кофе. На удивление, запах мионского крема мне опять нравился.
– Откуда у тебя такие сведения? — спросил я.
— Сама там как-то покупала шесть бочек крови. Примерно месяц назад.
– - Зачем? – спросили хором мы с Чайкой.
– Мы с подружкой хотели пообщаться с кем-нибудь из богов, – сказала Мая.
– Ух ты! с богиней?
– А кровь зачем? – удивился я.
– Просматривала дневники Первой и обнаружила там интересные рисунки. Первая изобразила схемы того, как вызвать в наш мир бога. Очень подробная инструкция в картинках у нее получилась. Вот мы с подружкой и решили попробовать.
«С ума сошли девки! – сказал Ордош. – Это каких же богов можно призвать шестью бочками крови?! Курицы. Спроси ее, что за дневники с такими замечательными иллюстрациями она листала. Как подозрительно много разнообразной информации оставила своим потомкам Первая!»
– Какого бога вы хотели привлечь кровью? – спросил я. – Первая вела дневник?
– Первая оставила после себя, помимо всего прочего, несколько десятков исписанных тетрадей, – сказала Мая. – Никто так и не сумел прочесть их. Но в ее тетрадях встречаются и рисунки. И один, кстати, почти копия того, что у тебя на животе. Он тоже как-то связан с богами?
Я коснулся рукой прикрытой тканью рубашки руны «поглощение жизни». Все сидевшие за столом студентки посмотрели на мой живот.
– Почему ты так решила?
– Сорока говорила, что тебе покровительствует богиня любви. Поэтому ты и не боишься магии. Это знак Сионоры?
– Возможно.
«Сионора», – хором выдохнули сидевшие за столом студентки.
– В последнее время часто слышу об этой твоей богине, – сказала Мая. – Все студентки в перерывах между занятиями о ней сегодня судачили. И не удивительно: после ночного-то знамения!
– Ух ты! Правда, здорово было?! – сказала Чайка.
– Да и в городе, я слышала, давно уже все носятся с этими ветками липы, тычут их, куда ни попадя. Как с ума посходили! Одно время даже во дворце повсюду валялись ветки и листья! Какая прелесть! Хорошо хоть маме надоело это, и она запретила весь этот гербарий. Да и Сорока решила вдруг построить в честь Сионоры часовню. Ну, она-то понятно, почему. Да и пусть строит. Но ей этого мало! Представьте себе, Сорока уговаривает маму возвести для Сионоры отдельный храм!